Готфрид вынул ящик из-под своего широкого платья и снял с него покровы.
Инграм подошел к монаху и быстро промолвил:
-- Не выпускай чаши из рук. Продающий птичку должен крепко держать ее, чтобы она не упорхнула.
Взяв чашу, Инграм протянул ее сорбу.
-- Посмотри как будет выглядеть драгоценность из королевской сокровищницы подле твоей кружки с медом.
При виде блестящего металла и находившихся в нем изображений, сорб не смог подавить громкий крик изумления. Его товарищи столпились вокруг чаши, наклонив головы, перешептываясь друг с другом и смеясь при виде крошечных фигурок.
-- Уважаю Винфрида, епископа, приславши мне такой дар! -- вскричал Ратиц. -- Позволь мне поближе рассмотреть его, витязь.
-- На нем моя рука, -- сказал Инграм -- и до сих пор чаша еще моя.
-- Твоя, твоя, -- подумав подтвердил Ратиц. Он позвал старика, который почтительно снял шапку перед сосудом, тщательно осмотрел его под рукой Инграма, дотронулся до стенок снаружи и внутри влажным языком, а потом тихонько поговорил со своим повелителем.
-- Вот условия за дар епископа, -- продолжил Инграм. -- Во-первых, ты выдаешь нам Вальбургу дочь Виллигальма, франка, убитого тобой, и двух ее братьев. Во-вторых, пленников вашего последнего похода, всех. И в-третьих, коня Виллигальма и двух добрых быков для прокормления всех освобожденных в пути.