При имени Вальбурги сорб вздрогнул, но, преодолев свою досаду, пытливо посмотрел на товарищей и сказал:
-- Дивна серебряная чаша из королевской сокровищницы. Не угодно ли вам, франки, выйти на некоторое время, чтобы мы посовещались?
Готфрид заметил, что сорб уже не столь жадно смотрит на чашу, которую Инграм высоко держал над головой. Туринг спрятал сосуд в ящик и послы вышли во двор.
-- Они замышляют какое-то коварство, -- презрительно произнес Инграм.
-- Или опасаются Винфрида, -- спокойно ответил монах. -- Хорошо, что ты потребовал быков, поскольку трудно было бы прокормить всех пленников. Но зачем тебе конь?
-- Ты рассуждаешь не как воин. Неужели ты думаешь, что Виллигальм найдет успокоение в могиле, если сорб будет разъезжать на его коне? Неужели он пешком пойдет в царство теней?
Готфрид перекрестился.
-- На небесах христиане не нуждаются в конях.
-- Хоть и христианин, но он был воином, -- гордо ответил Инграм. -- Но чего добивается славянин от твоего епископа?
-- Вероятно ему хочется быть пограничным графом и возвести себе замок над сорбской деревней, -- улыбаясь ответил Готфрид.