Почти целое полстолетие русское студенчество, эта -- по словам г. Изгоева {Там же. С. 200, 205.} -- "квинтэссенция интеллигенции", вместо того чтобы заниматься науками, уходило в подпольное движение.
И пока в России господствовал "старый режим", это было, по мнению г. Изгоева, -- совершенно законное явление, ибо студенчество "будило общественную мысль, тревожило правительство и постоянно напоминало самодержавной бюрократии, что она не сможет задушить страну. Словом, как бы ни были в прошлом велики "недостатки" русского студенчества, "русское общество и русский народ должны все прощать ему за ту огромную положительную роль, которую оно играло".
Но теперь, на "пороге новой русской истории, знаменующейся открытым выступлением наряду с правительством общественных сил (каковы бы они ни были и как бы ни было искажено их легальное представительство)", студенчество должно подать в отставку как политический фактор.
Теперь, когда эти "общественные силы" взяли на себя задачу государственного строительства, "общество требует уже от студенчества другого" -- а именно "знания, работоспособности и нравственной выдержки".
Русский студент обязан взять пример с западноевропейского.
"Надо покончить с легендою, будто русское студенчество головою выше заграничного".
И г. Изгоев приводит в пользу неосновательности этой "легенды" свои наблюдения над парижскими слушателями Ecole de droit [Школа права (фр.).], умеющими "мастерски" записывать лекции вслед за профессорами!
Пусть так!
Но вот недавно д-р Крамский произвел любопытную анкету среди немецкого студенчества, результаты которой напечатал в "Berliner Tageblatt" {Газета "Студенческий мир". No 8. "Анкета среди немецкого студенчества".}.
По поводу известной выходки депутата Ольденбурга студентам разных высших учебных заведений было предложено два вопроса: "Имеет ли император право насильственно разогнать рейхстаг?" и "Для чего нужен рейхстаг?".