"Мы живем в эпоху значительных экономических преобразований, -- продолжает Чернышевский. -- Достоверно, что развитие экономического движения, заметным образом начинающееся у нас пробуждением духа торговой и промышленной предприимчивости, построением железных дорог, учреждением компаний пароходства и т. д., необходимо изменит наш экономический быт, до сих пор довольствовавшийся простыми формами и средствами старины".
И он делал отсюда вывод: "Волей-неволей мы должны будем в материальном быте жить, как живут другие цивилизованные народы".
Эти слова убедительно показывают, что Чернышевский не был сторонником учения об особом пути развития России.
В этом указании на необходимость капиталистической промышленности в России не было бы ничего особенно ценного и интересного, если бы он не видел вместе с тем в этой социально-экономической метаморфозе залог будущего, гарантию прогресса.
Когда в 1857 году правительство понизило банковый процент (с 4 до 3), Чернышевский приветствовал эту меру -- "важнейшее событие последних месяцев", -- ибо она освободит капитал из бесплодного заточения и бросит его в промышленность, которую оживит и поднимет {Современное обозрение. Сентябрь.}.
А если у нас развернется индустрия по западноевропейскому образцу, то неизбежно поднимется на высшую ступень и весь наш социально-политический быт.
Подвергая в ноябре 1857 года анализу наиболее яркие события последних месяцев, Чернышевский в особенности радуется мерам к поднятию индустрии или, как он выражается, "промышленному направлению", прекрасно понимая огромное значение новых форм производства для политической и умственной эмансипации страны.
"Из него (т. е. из этого "промышленного направления") выходит и некоторое содействие просвещению, потому что для промышленности нужна наука и умственная развитость; из него выходит и некоторая забота о законности и правосудии, потому что для промышленности нужна безопасность; из него
выходит и некоторая забота о просторе для личности, потому что для промышленности нужно беспрепятственное обращение капиталов и людей". Если войны приносили иногда неоспоримую пользу, то ужели не принесут некоторой пользы "победы фабрикантов и инженеров, купцов и технологов"?
И эти рассуждения, извлеченные из ряда еще только намечавшихся фактов, Чернышевский заканчивает следующим выводом, от которого отказался бы ортодоксальный народник: "Когда развивается промышленность, прогресс обеспечен" {Современное обозрение. Ноябрь.}.