Все они помогают ему "работать". Все они сеют "отчаяние, возмущение и анархию". Все они строят царство дьявола.
Один из этих поклонившихся князю тьмы, Вронский провел молодость, полную лишений и невзгод. Порой он питался корками хлеба, подобранными в отхожем месте. В нём накипают злоба и ненависть к несправедливому и жестокому укладу современной жизни. Он хочет мстить, уничтожить вселенную, хочет "вырывать дома из земли и бросать их в огонь", "весь мир охватить пожаром".
И бегая в бессильной злобе по комнате, он упивается кошмарной картиной всеобщего уничтожения.
"Земля дает тысячи трещин, из каждого угла, из каждой щели, вырывается пламя, оно растет, трещины становятся бездонными пропастями, вся земля стала кратером вулкана, тяжелыми массами плывут потоки огня, пожирают леса, города, -- шум, грохот, треск!"
И, закрывая глаза, он восхищался "безбрежным океаном уничтожения".
Краг озаглавил свои кошмарные рассказы "Тубал изгнанник".
Этим именем автор окрестил таинственного незнакомца, которого он однажды встретил в большом европейском городе, а потом видел и во всех столицах. Это нечто, в роде "человека толпы" Эдгара По. Он был отмечен "печатью невроза" и днем производил впечатление "ночной тени".
"И мне показалось, -- говорит Краг, -- что этот незнакомец есть олицетворение всех бесчисленных масс людей, сбившихся с дороги". Он -- олицетворение "большого мирового города", его "закоулков и трущоб", его "широких улиц, ресторанов и увеселительных заведений".
Большой промышленный город с его резкой противоположностью между богатством и бедностью, его лихорадочным темпом жизни, его жестокой конкуренцией -- вот новый источник кошмарных видений.
И это впечатление невыразимого ужаса будет тем сильнее, чем меньше приспособлена в силу наследственности психика человека к городской обстановке. Оно превратится в ужасную галлюцинацию, если, напр., предки данного человека испокон веков сидели на земле, дышали воздухом полей и лесов, росли в атмосфере деревенского уклада.