Такой чисто крестьянской психикой обладает польский писатель В. Реймонт, автор в своем роде классических "Мужиков".
Большой город -- центр современной культурной жизни, -- всегда вызывал в его душе отвращение и негодование. Иначе, как черным по черному, Реймонт не рисовал его.
В романе "Мечтатель" железнодорожный служащий скучает на маленькой станции и мысленно уносится в большие, европейские города, где жизнь должна быть такой интересной и блестящей, а когда ему удается осуществить свою мечту, он видит, что они не более, как вертепы разврата и, не имея возможности вернуться к полям и нивам, кончает с собой. В "Обетованной земле" Реймонт изображает крупный, фабричный город (Лодзь) -- как царство эксплуатации и наживы, и не видит в нём ни одной светлой стороны. И только, когда на земле не будет больше городов, когда исчезнут последние заводы и фабрики, воцарятся, по его мнению, здоровье, довольство и счастье: такова мысль рассказа -- поэмы "Смерть города".
Чем внимательнее вглядывался Реймонт в лик современного города, тем всё страшнее казался он ему, тем всё больше походил он в его глазах на дьявольскую гримасу.
Из этого безнадежно-пессимистического настроения вырос роман Реймонта "Вампир".
Польский эмигрант Зенон, как и сам автор, сросся всеми фибрами своего существа с деревенским бытом, с миром лугов и полей. Он всей душой любит своих "мужиков" и задумал сделать их героями драмы. И однако, Зенон смутно чувствует, что время земледельческой культуры прошло, что всюду города вытесняют нивы, что патриархальный деревенский мир осужден на гибель. В его драме крестьяне поднимают восстание против современных "властителей мира", т. е. буржуа-горожан и -- гибнут... Им уже нет места на земле, занятой "фабриками и торговыми амбарами".
Очутившись в Лондоне, этом городе par excellence, Зенон чувствует себя здесь "чужим и одиноким": под напором устрашающего уклада городской жизни душа его разлагается, нервы не выдерживают, и ум мутится от кошмарных видений.
Снующие по улицам люди производят на него впечатление каких-то "пресмыкающихся чудовищ", а Лондон превращается в какую-то "фантастическую пущу, населенную призраками", в фантасмагорию "таинственных и странных явлений, смысла которых он не понимает".
Везде он видел "губы, искривленные страданием, лица с печатью хищности и жестокости", "жадности и эгоизма". Везде и во всём он чувствовал "трагический гнет существования", "грубую безысходность рока".
Его ошеломляло это "бесконечное движение", эти "тысячи и тысячи, которые топчутся на одном месте, словно в каком-то безумии", эта "дикая борьба всех против всех", эти "бесчисленные орды, постоянно ищущие добычи", эта "неописуемая нищета", а рядом с ней "неимоверное богатство", эти "грязные дома, подобные прогнившим гробам", это "небо, нависшее над ними, как бы насыщенное гноем".