"Ах, уйти бы в прошлое!" -- вздыхает Дюрталь.
И он уходит мысленно в счастливые средние века, когда люди еще не "раздавливались жерновами капитала", и не было "крупных состояний", когда все жили, "уверенные в завтрашнем дне".
Но странно!
Это идеальное прошлое встает перед ним не как идиллия, обвеянная миром и красотой, а как мрачная и зловещая фантасмагория, как ад пыток и безумия. Современная ненавистная жизнь, в которой "добрый Бог" побежден всесильным "злом", налегла на душу Дюрталя таким безрассветным кошмаром, что сквозь его черные видения и само прошлое, о котором он мечтает, превращается в торжество ужаса, смотрит на него, как исступленная, отвратительная гримаса.
Дюрталь задумал написать биографию никого иного, как безумца и изверга XV в., сатаниста-эротомана, рыцаря Жиля де Рэ, который "любил любовью вампира", "лобзал гримасы страдания и смерти".
Он уходит всей душой в изучение черной магии и колдовства, интересуется вопросами о суккубах и инкубах, всеми подробностями изуверской демонологии.
И вдруг это мрачное прошлое оживает.
Рыцарь Жиль де Рэ превращается в каноника Докра, а вокруг него, на адском шабаше беснуются все отверженные и отринутые, поклоняясь своему владыке -- дьяволу с козлиной головой.
Снова над миром воцаряется, как на исходе Ренессанса, -- князь тьмы [46]).
По мере развития капитализма, неприглядным складывалось и положение интеллигенции.