Паквай пожал плечами:
-- Бенито был человек опасный, сеньор. Он получил то, что заслужил. Многие жители Иквитоса вздохнут теперь с облегчением. Пока он был жив, нам было почти невозможно приступить к подготовке экспедиции. Вы помните ту большую плоскодонную моторную лодку, которую мы пытались нанять или купить. Мы не могли добиться от ее хозяина ничего определенного. У него всегда находились какие-то отговорки. Дело было в том, что Бенито, действуя по приказанию Антонио, угрожал хозяину лодки. А теперь лодка -- наша, как только мы того пожелаем. Итак, у нас нет оснований жаловаться, что Бенито превратился в пищу для крокодилов, У меня есть еще одна новость. Подруга сеньориты Инесы, Конча, прибудет сюда через несколько дней с пароходом из Порта-Бермудеца.
-- Уже?
-- Сеньорита Инеса не помнит себя от радости, господин. Она говорит, что ты обещал взять ее в экспедицию, в случае, если Конча сможет сопровождать ее.
-- Да, я обещал, так как заранее был уверен, что Конча не может выздороветь за такое короткое время. Ты ведь сам понимаешь, Паквай, что было бы бессмысленно, даже безумно, взять с собой донну Инесу.
-- Наверно не могу сказать, -- задумчиво отвечал Паквай. -- Подобного рода женщины часто приносят счастье. Вспомни только о донне Франческе.
Чуть заметный румянец разлился по лицу Фиэльда, но он ничего не сказал.
-- Дочь Ферио постоянно говорит о тебе, когда я посещаю ее. Она может целыми часами сидеть у горящего камина и вспоминать о минувших днях. Помнишь, Паквай, -- говорила она мне, -- помнишь, как он тогда убил гаучасо Пастеро одним единственным ударом кулака...
-- Еще бы не помнить! Паквай помнит все!
-- Она была удивительная женщина, -- пробормотал Фиэльд и повернулся к стенке. -- Других таких не встретишь в больших городах. Чтобы найти таких, надо уйти в пустыню, далеко, далеко от джазбандов, граммофонов и модных магазинов... Но что касается теперешнего, Паквай, после того, что мы знаем об этой экспедиции, мы не можем взять на свою ответственность донну Инесу.