-- Конечно, -- не без горечи отвечала она, -- совет ваш превосходен, но людям в нашем положении трудно быть веселыми. Однако не надо, по крайней мере, распускать себя, не надо создавать себе лишних забот. Их слишком много и без того. Но вы, разумеется, не можете входить в это.
-- Боюсь, что действительно не могу принести пользы; но я искренно надеюсь, что дела вашего отца сами собой скоро поправятся.
Она поблагодарила за доброе пожелание, проводила меня до калитки и с легким поклоном и холодным рукопожатием простилась со мной.
Джон Торндайк
В один особенно душный день в поисках тени и тишины я забрел в переулки Старого Темпля и неожиданно столкнулся там лицом к лицу со своим старым приятелем и товарищем по университету -- Джервисом, позади которого стоял, глядя на меня со спокойной улыбкой, мой бывший профессор -- доктор Джон Торндайк. Оба они сердечно меня приветствовали, и я был очень польщен этим: ведь Торндайк был знаменитостью, и Джервис был все же постарше меня.
-- Я надеюсь, что вы зайдете к нам на чашку чая, -- сказал Торндайк; и так как я охотно согласился, он взял меня под руку. Мы пересекли двор и направились к казначейству.
-- Не подумываете ли вы покинуть изголовье больного и последовать нашему примеру -- превратиться в юриста? -- спросил меня Торндайк.
-- Разве и Джервис стал юристом? -- воскликнул я.
-- Действительно, стал, черт возьми! -- ответил Джервис -- Я живу паразитом при Торндайке.
-- Не верьте ему, Барклей, -- вмешался Торндайк. -- Он -- мозг нашей фирмы. Я придаю ей только респектабельность и изэестный моральный вес. Но что вы делаете теперь?