-- Вы знаете, кто это, Руфь? -- спросил я.
-- Конечно, -- отвечала она. -- Это -- Артемидор.
Мы стояли рука об руку, смотря на мумию, вызывая в памяти неясный силуэт со всеми запомнившимися подробностями. Я притянул ее к себе и прошептал:
-- Руфь, вы помните, как мы стояли здесь в последний раз?
-- Как будто я могла забыть! -- отвечала она страстно. -- О, Поль! Это горе! Это отчаяние! У меня сердце разрывалось, когда я говорила с вами! Вы были очень несчастный, когда я ушла от вас?
-- Несчастен!? Я... не знал до сих пор, что горе может разбить сердце. Мне казалось, что свет погас навсегда. Но у меня оставался луч надежды.
-- Какой?
-- Вы дали мне обещание. И я чувствовал, что настанет день, -- нужно только терпение, когда вы исполните его.
Она прижалась ко мне и ее голова очутилась на моем плече, а щека прижалась к моей.
-- Милая, -- прошептал я. -- Теперь время настало?