-- Этого он не хочет. Но мне кажется, что в том случае, если Хёрст будет настаивать, то принудит его. Кроме того, Хёрст, в качестве заинтересованной стороны, может непосредственно обратиться в суд; и возможно, что после моего отказа он так и поступит. По крайней мере таково мнение Джеллико.
-- Все это ужасно запутано, -- согласился я, -- и неужели поверенный вашего брата, м-р Джеллико, не говорил ему, что он нелепо составил свое завещание?
-- Говорил. По его словам, он даже умолял брата позволить ему написать завещание в другой форме. Но Джон и слушать не хотел. Бедняга! Иногда он бывал очень упрям.
-- Можете ли вы принять теперь предложение Хёрста?
-- Нет. Благодаря моему раздражительному характеру, я тогда категорически отказался. Я был чрезвычайно изумлен его предложением и даже рассердился. Вы ведь помните, что в последний раз брата моего видели живым в доме Хёрста... Впрочем, я не должен занимать вас своими проклятыми делами, раз вы пришли только затем, чтобы дружески поболтать со мной. Но вы помните, я ведь честно вас предупреждал об этом.
-- Вы себе представить не можете, как меня заинтересовало ваше дело! -- возразил я.
М-р Беллингэм мрачно усмехнулся.
-- Мое дело? -- повторил он. -- Вы говорите так, словно я представляю любопытный экземпляр преступника-сумасшедшего.
-- Я смотрю на вас с глубоким уважением, как на центральное лицо этой странной драмы. Да и не я один смотрю так на вас! Может быть, вы помните, я говорил вам о докторе Торндайке?
-- Конечно, помню.