-- И чересчур громко, -- добавила его дочь. -- Знаете ли вы, что доктор Барклей вынужден был заткнуть себе уши? -- Она взглянула на меня и какая-то искорка блеснула в ее серых грустных глазах.
-- Очень жалею, моя дорогая, -- сказал м-р Беллингэм, -- но надеюсь, что больше этого не будет. Этого милого джентльмена, я думаю, мы видели в последний раз!
-- Я тоже так думаю, -- ответила она и затем прибавила: -- Я не буду мешать вашей беседе. Я буду в соседней комнате на случай, если понадоблюсь.
-- Этот кабриолет -- начал м-р Беллингэм, как только его дочь вышла, -- был лишь последней каплей. Он довершил то, что давно уже готовилось. За последние два года я испытал бездну всяких тревог. Впрочем, я полагаю, что нет надобности надоедать вам подробностями моих личных дел.
-- Все, что имеет отношение к нынешнему состоянию вашего здоровья, представляет для меня интерес, если только вы не пожелаете о чем-нибудь умолчать, -- сказал я.
-- Умолчать! -- воскликнул он. -- Неужели вы встречали какого-нибудь больного, которому не хотелось бы говорить о состоянии его здоровья? Обычно слушатели предпочитают умолчание.
-- Во всяком случае, ваш настоящий слушатель не принадлежит к их числу.
-- Ну, хорошо, -- сказал м-р Беллингэм, -- я позволю себе роскошь рассказать вам о всех моих тревогах. Около двух лет тому назад я лег в постель джентльменом с независимым положением и прекрасными видами на будущее, а утром проснулся буквально нищим. Не особенно приятная перемена -- согласитесь -- в моем возрасте?
-- Неприятная во всяком возрасте, -- вставил я.
-- И это еще не все, -- продолжал он. -- Потому, что в тот же самый момент я потерял своего единственного, дорогого брата, с которым я был в лучших отношениях. Он пропал, исчез с лица земли; да вы, вероятно, слышали об этом случае? Проклятые газеты одно время полны были им.