— Ты что-то все на солнышко оглядываешься, — равнодушно замечает Сергей, — Или мало тебе нынче тепла досталось? Завтра наверстаешь.
— Давай, Серега, трогаться, — предлагает Яша. — Небось, уже девятый час давно.
— Жалко, что ли, хоть и девятый, — тем же безразличным тоном отвечает Сергей. — Мне все равно нынче на базу ехать. Вечерком-то прохладнее будет.
Яше хочется поговорить с Сергеем по душам по поводу этой поездки на базу, но он не решается начать этот разговор и хмуро молчит, сердясь на самого себя.
— Вон они пасутся, лошадки-то! — с завистью говорит Сергей. — Жирок нагуливают. А мы с тобой заместо их то мезозой, то кайнозой на своих на двоих таскаем!
— Сам же нагрузил полный мешок, тебя никто не заставлял, кажется.
— Как будет собрание, так в порядке самокритики я все выскажу, — продолжает Сергей. — А насчет лошадей — в первую голову. Кто в советском государстве дороже: лошадь или человек? И опять же я спрошу: для чего нам лошадей прикрепили — для работы или для мебели?
— Пойдем, Сергей, хватит разглагольствовать-то, — поднимается Яша. — Подними мне мешок.
Яша молча шагает, согнувшись под тяжестью рюкзака. Сергей идет рядом с ним, одной рукой поддерживает снизу мешок и продолжает: