-- Я-то, я-то, моя милочка, веселъ, ты говоришь -- въ это время Иванъ Ивановичъ чуть не хохоталъ:-- а какъ ты думаешь, отъ чего бы это я такъ веселъ?
-- Не знаю, папаша.
-- Не знаешь, а сказать развѣ, и Иванъ Ивановичъ посмотрѣлъ на Аграфену Ивановну...-- нѣтъ, матушка, сказалъ онъ ей: -- ужь что хотите, не могу вытерпѣть, скажу... да и отъ-чего же бы и не сказать Вѣрочкѣ-то, нашей единородной, любезной дочкѣ-то.
-- Если это тайна, папаша, сказала Вѣра:-- я не любопытна и согласна не звать ее.
-- Какая тутъ тайна. Просто, Вѣрочка, я сегодня иду играть въ лото.
-- Въ лото, въ клубъ, невольно вскрикнула Вѣра, у которой въ головѣ блеснуло много пріятныхъ воспоминаній.
-- Да, въ лото, хочу попробовать счастья, сейчасъ послѣ обѣда и отправимся въ клубикъ; вотъ нашъ бухгалтеръ далъ и записочку для пропуска.
-- Ахъ, болтушка, болтушка, что на умѣ, то и на языкѣ, съ улыбкою сказала Аграфена Ивановна, которой хотѣлось неожиданно сдѣлать Вѣрочкѣ подарокъ на выигрышныя деньги.
-- Тутъ нѣтъ худаго, что я сказалъ Вѣрочкѣ, что иду въ лото, не велику тайну открылъ. И въ-самомъ-дѣлѣ, Иванъ Ивановичъ сказалъ только, что пойдетъ играть въ лото, но не сказалъ съ какою цѣлію онъ это дѣлаетъ, чему чрезвычайно была довольна Аграфена Ивановна.
-- Ну, а скажи-ка ты мнѣ, Вѣрочка, какъ ты думаешь: выиграю я или нѣтъ, т. е., возьму, этакъ, цѣлковыхъ сорокъ или хоть двадцать?