И он шел дальше из одного отделения в другое, из одной башни в другую. Пушки заряжены, настроение и у офицеров и у унтерофицеров и у матросов хорошее.
Однако в этом ничего особенного не было: ведь они, хотя и через узкие щели, но все же могли сражаясь видеть противника, - они были наиболее счастливой частью экипажа.
Но удел тех людей, к которым вслед за этим спустился помощник, не был таким счастливым: они были заперты в течение 4-6 часов в железной тюрьме ниже уровня воды. Они совершенно не могли знать, с каким противником борется их корабль; слыша звуки выстрелов, они не знали, стреляет ли это их корабль или же это взрываются снаряды противника, попавшие в их корабль. И если, несмотря на это, их верность и пыл не уступали людям, находящимся на верхней палубе, то это можно приписать только их героизму, а также вере в своего императора и в свое командование. Помощник командира не забыл посмотреть на них ласковым, полным благорасположения взглядом [Политико-моральное состояние личного состава флота Японии не такое “кроткое”, как описывает автор. Случаи арестов среди команд кораблей и случаи неповиновения офицерству значительно участились. Все меньше и меньше японцев слепо верят в непогрешимость монархического строя, все более и более растет классовое сознание личного состава японского флота. - Ред.].
Поднимаясь снова вверх по трапу, он увидел доктора, стоявшего перед пустым операционным столом.
- Ну, как, скоро начнется? – спросил изголодавшийся по боям, вернее по операциям, поблескивая глазами, врач. – Руки чешутся, резать хочется. – и он сам нервно засмеялся над своей немудреной шуткой.
- Еще около часа, - ответил помощник, - ну, пока.
Выйдя из военной амбулатории, он опять то поднимался, то опускался по бесконечным трапам.
После всего он посетил боевую рубку, находившуюся ниже уровня воды в центральной части корабля. Сюда со всех сторон шли электрические звонки и переговорные трубки, получалось что-то похожее на телефонную станцию. В центре рубки перед большими циферблатами приборов сидел офицер. Он занимался тренировкой – передавал различные команды, касающиеся ведения огня. Его команды при помощи электрической аппаратуры передавал на мачты и в артиллерийские башни стоявший рядом вестовой.
- Все в порядке! – отрапортовал хозяин боевой рубки помощнику командира корабля. – Хоть у нас орудий и меньше, зато мы подавим янков быстротой огня.
- Да, все-таки последняя надежда – это пушки! – одобрил молодого офицера помощник – сам бывший артиллерист.