Erepta restituit.
По углам и сторонам еще восемь таких картин, как напр. лодка, пристающая к гавани, несмотря на огромные волны, с надписями:
Sabitur sic videre partum.
Нептун с трезубцом.
Imperat mari и др.
Досадуя на маляров, которые вполне разрушали очарование этой минуты заунывными чухонскими песнями своими, я вышел из дворца и по узенькой, крутой, деревянной лестнице взобрался на вал...
Там я был вполне вознагражден за минутную досаду. Прекрасная, редкая картина представилась глазам моим. Широкой полосой лежала предо мною Нарова. По обеим сторонам ее на высоких берегах высились крепости; по правую ливонская, прекрасно уцелевшая, несмотря на то, что построена в XIII столетии; а налево русская пограничная крепость, Иван-Город. Хотя последняя построена двумя столетиями позже первой, однако ж, стены ее беспрестанно обваливаются. Некоторые места даже отгорожены и к ним никого не пускают. Серые, полуразвалившиеся стены окружают два живые остатка: церковь Успения Божией Матери и арсенал Карла XII, обращенный в пороховой магазин. По углам стен стоят круглые башни с остроконечными, беспрестанно обваливающимися крышами.
Как хищные птицы гнездились лифляндские рыцари на высоких неприступных местах; окружали себя двойными, тройными стенами; на несколько верст в окружности вырубали леса, чтобы издали завидеть неприятеля. Желая оживить убежища свои, рыцари приглашали к себе купцов, обещали им защиту и покровительство, а между тем беспощадно их грабили и всячески унижали. Укрепясь таким образом во многих местах Лифляндии, они буйными толпами неожиданно налетали на псковитян и новгородцев. Грабили, жгли и били чего не могли унести с собою. Защититься от них было трудно, а потому псковитяне и новгородцы часто обращались к великим князьям российским с просьбой о помощи противу опасных соседей-разбойников.
Наконец, около 1492 года, великий князь Иоанн III Васильевич, видя неимоверно возрастающую дерзость лифляндцев, решился укрепить противу их беспокойного нрава границы свои построением крепости. Выбор места для построения этой крепости заключает мысль изумительно смелую. Вскоре, на другом берегу Наровы, противу самой лифляндской крепости возвысились стены и башни крепости, которую великий князь во имя свое назвал Иван-Городом. Невесело смотрели с высокой башни своей рыцари на построение крепости, стены которой возвышались с удивительною быстротою.
И в самом деле, крепость эта довольно долго держала ливонцев в некотором спокойствии. Четыре года спустя по основании Иван-Города к нему подошли семьдесят шведских судов, врасплох напали на крепость, разбили гарнизон и с богатой добычей и множеством пленных воротились восвояси. Это обстоятельство открыло лифляндским рыцарям слабость пограничной русской крепости, и они стали беспрестанно нападать на нее. В то же время юрьевские и рижские лифляндцы опять напали на псковитян, опустошали и грабили их область, о чем слухи дошли до Москвы.