В конце 1501 года великий князь послал трех знатных воевод своих на лифляндцев с приказанием не щадить их. Упорно, храбро защищались рыцари, но сила русских войск одолела. Не встречая более сильного сопротивления, русские добрались до Колывани (Ревеля); на возвратном пути опустошили всю страну и с знатною корыстию воротились в Иван-Город.
У всякого древнего замка, у всех развалин в Лифляндии есть своя легенда. В Нарве почти каждый из жителей расскажет вам что-нибудь про славную крепость свою. Вот одна из легенд о нарвской крепости.
--
С криками мщения рассеялись русские воины по улицам нарвским в половине ноября 1501 года. Никому не было пощады. Рыцари в беспорядке выступили из города, оставив победителям имущество, жен и дочерей!..
Только один свирепый Индрик фон-Бяренгаупт, жесточайший враг русских, не отступил. Мужественно защищал он дом свой с толпою преданных ему воинов. Он решил погибнуть на пороге своего дома, в котором было драгоценнейшее сокровище, единственное существо, которое имело благодетельное влияние на рыцаря-разбойника и смягчало его огрубевшее сердце. То была молодая жена. Воины Индрика ослабевали, между тем, как число наступавших ежеминутно увеличивалось...
Отчаяние начинало овладевать рыцарем и он готов был уже войти в дом свой, чтобы погибнуть вместе с домочадцами и женой, как вдруг сверху послышался пронзительный крик... Индрик вздрогнул, он узнал этот голос... забыл собственную опасность, бросился стремглав по лестнице в верхнюю часть дома... там все было в пламени... неприятель по лестнице влезал в окна; в одном углу сидела на скамье жена рыцаря, прижав к груди ребенка; молодой русский боярин, как бы пораженный её красотой, недвижный стоял перед нею...
Толпа воинов, ворвавшись в окна, бросилась к жене рыцаря; но молодой боярин поднял меч, стал пред красавицей и объявил себя ее защитником.
-- Все ваше! -- закричал он буйной толпе, -- но красотка моя!..
Не успел он выговорить последних слов, как рыцарь Индрик фон-Бяренгаупт бросился на него. Завязался страшный бой. Один противу целой толпы дрался Индрик, защищая свое сокровище. Пламя обхватило уже деревянные стропила крыши, и черепицы с шумом валились на улицу. Крепкие стальные латы защищали рыцаря от страшных ударов неприятелей, но от пламени стали раскаляться... Рыцарь ослабевал... тогда ужасная мысль, достойная тех варварски-героических времен, сверкнула в голове его... Один взмах тяжелого меча, и жена, пораженная смертельно, упала к ногам его... ребенок остался жив, но он уже был в неприятельских руках; все старание рыцаря освободить его остались тщетными; с яростию наносил он страшные удары врагам и. пробившись сквозь толпу их, вышел на улицу. В то же самое мгновение послышался ужасный треск... Крыша и верхняя часть дома Индрика обрушилась... Все, пораженные ужасом, на минуту умолкли; только и слышно было, как грозный рыцарь, уходя, кричал:
-- Мщение! мщение! мщение!