И потому нет дела, что для дела нужны определенные знания, определенный навык, уменье… А кто из нас учен и опытен? Нет таких. Есть много умных, честных людей, благородных, самоотверженных борцов, но людей большого знания и опыта — нет. Горизонт наш и беспредельно широк и бесконечно убог. Все это сразу, ибо мечту о деле и самое дело мы не разделяем. Редко-редко предложит кто-нибудь конкретную меру — действительную, радикальную, продуманную. Больше все так себе — слету, что взбрело на ум. Ляпнет, совершенно не подумавши, и баста. Пройдет эта мера или не пройдет, — его зачастую совершенно не занимает.
Важнее всего — выступить во что бы то ни стало со своим собственным предложением, выступить на-авось. И это «авось» к горю нашему нередко влечет за собою много бед. в первую голову нам же самим, принявшим «закон — авось» за мудрый совет.
10 декабря 1917 г.
Районному Совету было поручено в конце декабря созвать новый Областной съезд, на котором, между прочим, была бы сконструирована окончательно районная власть. Мы властвуем, следовательно, только две недели. А дела возложено на нас такая масса, что, дай бог, и в два года управиться. Всего на двенадцать человек, но относительно троих можно наверное сказать, что ни разу сюда и не заглянут.
Не по лени, не по прихоти, а просто дело встанет, если они переберутся сюда на новую работу. Остается девять человек. Один взял совершенно не ко времени отпуск на четыре дня, у другого срочнейшие дела по коллективному договору; дальше идет уездный комиссар, за ним редактор газеты и т. д., и т. д. Это уж не работники в районном Совете. Им и без того работы по горло. Так уж оно и выходит, что нам с Наумычем придется все принять на себя.
Сегодня мы подготовляли материал по обложению торговых, промышленных и прочих предприятий, увеселительных заведений и проч. единовременным налогом в фонд районного и местных Советов. А что принять за основу, какую норму принять? Этого мы совершенно не знаем. Гадали, гадали и порешили брать за каждого работающего в предприятии один рубль с фабриканта, 10% с увеселительных заведений и т. д.
Затем отправились осматривать фабрикантские дома под районный Совет.
Лезли к ним во дворцы и заставляли бледнеть их перепуганные, растерянные лица. Они водили нас по комнатам и предупредительно показывали и рассказывали какие-то небылицы и пустяки. Уверяли, что им некуда будет деваться, что их выгоняют напрасно и проч., и проч.
Характерно, что каждый указывал на другие фабрикантские дома и уверял, что они удобнее, давно пустуют и вообще совершенно, по-видимому, готовы для реквизиции. Пришлось успокаивать, что «своевременно, дескать, и до них доберемся».
— Так вы уж лучше перевешали бы нас, что ли, — вскрикнула дама Витова.