Действительно, у человека очутились в руках десятки тысяч рублей. Прежде он никогда не видал такой уймы денек Рисуется перспектива: свой домишка, скотина, своя хорошая утварь, довольство…
Жажда мещанского покоя побеждает. Идейные соображения умирают, и вчерашний народный избранник делается вором. Но будучи вором неопытным, ворующим впервые, он попадается на первых же шагах.
Массы изголодались, устали, перестают доверяться вождям. Нужно что-то экстренное; нужны истерические выкрики и безумные проекты, чтобы быть признанным.
Так, разумеется, не везде и не всегда. Но в минуту крайнего возбуждения массы признают именно такого крикуна. Вот ему и открыта дорога. Мы сами позорим себя, сами себя бесцеремонно обкрадываем. Это уже расхищение собственного достояния. Но пресечь это зло, пресечь быстро — неимоверный труд, неосуществимая задача. Здесь нужно не глумленье со стороны, а непосредственная работа среди расхитителей.
20 декабря 1917 г.
Что он делает, Райсовет, на который смотрит с таким доверием вся рабочая масса района?
Он ничего почти не делает, ибо некому делать ту огромную работу, которая возложена на Совет Областным съездом.
Из двенадцати человек, членов Райсовета, ежедневно собирается всего шесть-семь человек. Это за последние дни, а первое время собирались все.
Заседания по большей части бывают бесплодны, потому что нет ни у кого определенного плана работы, нет конкретных предложений, зачастую решаем вопросы с плеча. Мы сходимся вооруженные одним лишь желанием «сделать побольше и получше». Желание это, несомненно, имеется у каждого, и в большой степени, но, ведь, одних пожеланий слишком мало.
Почесать язык не штука. Много предлагается и проектов, но видно, что проекты эти выдуманы минуты две-три назад, случайно, скоропалительно, непродуманно.