«Весь совет без исключения, в том числе и Исполнительный комитет, становится под ружье и с завтрашнего дня начинает военное обучение».
На «завтра», т. е. на 28-ое, было назначено первое заседание Революционного трибунала, так что обучение не состоялось. К слову сказать, уличенного спекулянта Кузнецова присудили к 100 000 руб. штрафа и к шести месяцам принудительных работ.
* * *
На прошлом собрании максималистской группы мы закончили политическую экономию. Она как-то склеивала наши собрания, нашу работу. Надо было чем-нибудь ее заменить. Сегодня приняли такой план дальнейших работ:
Изучить народнические партии: эсеровскую, максималистскую, потом эсдековскую, кадетскую, правые партии. Читать об анархизме. Беседовать по текущему моменту, не говоря уже о текущих комитетских делах и вопросах.
Наши газеты из Питера приходят к нам с большим опозданием. С громадным трудом приходится распространять их среди рабочих, никто не берет, говорят — слишком стары. И все-таки ежедневно распространяли до двухсот штук, а иногда и больше. Каждый из нас берет по десять-двадцать штук и во что бы то ни стало обязывается их распространить. Денег теперь у нас имеется около 3 500 рублей. От последнего вечера осталось свыше 1 500 рублей, благо не отдали мы никаких налогов — ни городских, ни военных.
Товарищи посещают группу исправно два раза в неделю.
Некоторые из членов берут взаимообразно из нашей комитетской кассы и вообще чувствуют, что это свое, родное, что тут можно спросить, не унижаясь.
Продолжается обучение военному строю и пальбе.
Настроение в высшей степени твердое и уверенное. Почти все подумывают об отправке против германских белогвардейцев; удерживает лишь огромная работа по совету и фабричным комитетам.