Я внес следующее предложение, оно было принято: выбираем комиссию из трех человек и поручаем ей найти новое помещение. По приискании доведем об этом до сведения Исполнительного комитета. Если скажут, что оно занято или предназначено под что-либо иное (больница, приют и т. д.) — отказываемся, уходим.
Так же уходим в аналогичных случаях и из второго, третьего, десятого помещения. Наконец, останавливаемся на свободном здании, о чем извещаем Исполнительный комитет.
Тут недоразумений уж никаких быть не может. Да их и не было бы, если б только я разъяснил товарищам во-время ту мысль, что советская организация — наша дружеская организация, что дело делать с нею следует по-товарищески, что тут нечего сразу «оставлять за собою свободу действий», — дело можно бы было устроить в три минуты. Эту мысль я развил им подробно и в результате убедил.
Дальше толковали о том, что приходящие газеты залеживаются, их никто не берет, не распространяет.
Поручено было троим ежедневно справляться на железной дороге и в почтовом отделении. Первым же вопросом разбирался вопрос о праздновании 1-го Мая. Разумеется, мы идем с рабочими. Приготовлено три плаката с лозунгами: анархия — мать порядка; дух разрушающий — есть созидающий дух; ни бога, ни хозяина.
Первый плакат написан чудесно нашим же товарищем, анархистом Грачевым.
Мне поручили написать и выпустить листовку « На первое мая ». Накануне вечером листовка была готова в количестве тысячи штук. Плохо только, что песен анархических не знаем, — все некогда научиться, да и не у кого, говоря по совести, никто из нас их не знает.
Вчера вечером собрались потолковать о том, как продуктивнее использовать пасхальные дни. Решили с Александром поездить по району и почитать лекции. Захватываем Кинешму, Шую, Кохму, Юрьев-Польский…
В каждом месте — лекции по две. В четверг же отправляются « разведчики » — узнать о помещении, объявить, сдать кому следует билеты и т. д. Соберемся в субботу вечером накануне пасхи и окончательно все разрешим.