-- Петровский... Петровский! -- зашумело все кругом.
Но Петровский отказывался.
-- Да не ломайся, братец, что ты, словно в зале,-- сострил Чудров.
Все весело рассмеялись. Петровского протолкнули к стулу, затащили, поставили:
-- Говори!
-- Да что же я буду? Я, право, ничего не знаю.
-- Ну-ну!.. "Не знаю"... А помнишь: "Друг мой, брат мой"?
Петровский пробовал было еще раз отказаться, но, видя, как назойливо все пристают, начал:
Друг мой, брат мой, усталый, страдающий брат!
Кто б ты ни был -- не падай душой.