Пусть неправда и зло полновластно парят
Над омытой слезами землей...
Он начал довольно вяло, но чем дальше, все больше и больше воодушевлялся, а стоявшие притихли, замерли, и последний стих прозвучал уж в гробовом молчании...
Мир устанет от мук, захлебнется в крови,
Утомится безумной борьбой
И поднимет к любви, к беззаветной любви
Очи, полные скорбной мольбой!
Кончил... Все молчали. Так молчали несколько секунд.
-- Молодец!.. браво... браво!.. А ну, еще что-нибудь...
Но Петровский спрыгнул со стула и пропал в толпе. Снова вскочил Чудров, он был вполне доволен началом.