-- Объясните же мнc разъ на всегда ваше поведеніе. Отчего не хотите вы поговорить со мною серіозно? Зачcмъ вы такъ упорно уклоняетесь выказать мнc довcріе, интимность, дружбу, наконецъ?
-- Потрудитесь подумать, сударыня: куда бы это повело насъ?
-- Что вамъ за дcло до этого? Поведетъ куда-нибудь. Любопытно, что вы заботитесь объ этомъ больше нежели я!
-- Хорошо! что вы подумали бы обо мнc, если бы я сталъ за вами ухаживать?
-- Я не прошу васъ за мною ухаживать, сказала она съ живостью.
-- Нcтъ, сударыня, но такой оборотъ приняло бы дcло, если бы я хоть на минуту оставилъ свcтскій банальный разговоръ. Ну чтожь! признайтесь, что на свcтc есть одинъ человcкъ который начни онъ ухаживать за вами, непремcнно заслужилъ бы ваше презрcніе, а этотъ человcкъ -- я. Не скажу вамъ чтобы я былъ доволенъ тcмъ, что сталъ относительно васъ въ такое положеніе; но это совершилось, и я не могу этого забыть.
-- Весьма большая причина!
-- И большое мужество, сударыня.
Она покачала головой, и продолжала послc минутнаго молчанія:-- знаете-ли что вы говорите со мной, какъ съ распутной женщиной?
-- Сударыня!