Въ то время, какъ я взвcшивалъ полученное приглашеніе, всc эти мысли нахлынули въ мою голову; я призналъ ихъ весьма мудрыми -- и сказалъ: "да". Роковое "да", благодаря которому я утратилъ мой маленькій рай: уединеніе, гдc я былъ свободенъ, работалъ, мечталъ -- все это я промcнялъ на свcтскую жизнь, тревожную и глупо разсcянную.
Я испросилъ время, необходимое для сборовъ, и господинъ Малуэ оставилъ меня, объявивъ при этомъ, что я ему очень понравился, и что онъ непремcнно побудитъ своихъ двухъ поваровъ сдcлать мнc достойный пріемъ.-- Я объявлю имъ, что къ намъ будетъ артистъ, поэтъ; это возбудитъ ихъ воображеніе.
Къ пяти часамъ двое слугъ, присланныхъ изъ замка, явились взять мой тощій багажъ и доложили, что меня ожидаетъ карета.
Я простился съ моей кельей, поблагодарилъ хозяевъ и поцcловалъ ихъ ребятишекъ -- какъ они ни были грязны.
Этотъ мелкій людъ, казалось, съ сожалcньемъ разставался со мной, да и мнc было скучно. Что за странное чувство привязывало меня къ этой долинc -- не знаю; сердце болcзненно сжалось, какъ бы разставаясь съ отечествомъ.
До завтра. Поль, не могу больше.
IV.
20 октября.
Замокъ Малуэ -- массивное зданіе, построенное лcтъ сто тому назадъ, архитектуры довольно вульгарной; прекрасныя аллеи, обширный дворъ и паркъ вcковыхъ деревьевъ -- придаютъ ему истинно барскій видъ. Старый маркизъ встрcтилъ меня внизу лcстницы, взялъ меня подъ руку, и пройдя со мной цcлый рядъ корридоровъ, ввелъ въ большую гостинную, гдc царствовалъ полнcйшій мракъ; я смутно увидcлъ вдали, благодаря мерцающему свcту камина, человcкъ двcнадцать обоего пола, сидcвшихъ небольшими группами. Этотъ полумракъ былъ какъ нельзя болcе кстати: мое вступленіе въ этотъ кружокъ совершилось благополучно.
Госпожа Малуэ привcтствовала меня тихимъ и симпатичнымъ голосомъ. Она тотчасъ взяла меня подъ руку, и мы всc вышли въ столовую; маркиза, повидимому, не хотcла отказать въ любезномъ пріемc -- человcку, умcвшему бcгать такъ быстро. За столомъ однако я замcтилъ, что мои гимнастическіе подвиги вчерашняго дня были не забыты, и что я былъ фокусомъ, въ которомъ сосредоточивалось вниманіе цcлаго общества; и выдержалъ перекрестный огонь насмcшливыхъ взглядовъ, съ одной стороны находясь подъ прикрытіемъ цcлой горы цвcтовъ, украшавшихъ середину стола, и поддерживаемый, съ другой стороны, въ оборонительномъ положеніи моею благосклонною и умною сосcдкою -- госпожою де-Малуэ, принадлежащей къ числу тcхъ рcдкихъ старыхъ женщинъ, которыхъ возвышенный умъ и необыкновенная нравственная чистота предохранили отъ отчаянія на сороковомъ году, а изъ остатковъ молодости уберегли только одно прелестное свойство, но свойство высшаго порядка -- грацію. Маленькая, худенькая, съ пожелтcвшимъ лицомъ отъ постоянныхъ страданій, она дcйствительно оправдывала выраженіе своего мужа: это дуновеніе, проникнутое умомъ и добротой. Никакихъ претензій, смcшныхъ въ ея лcта, необыкновенно изящное отношеніе къ своей особc, безъ тcни кокетства, полнcйшее забвеніе утраченной молодости, какая-то стыдливость старухи и трогательное желаніе не то чтобъ нравиться, а какъ бы получить снисхожденіе.