Аліетта, очень хорошо понимая что происходитъ въ душѣ мужа, собралась однажды вечеромъ съ духомъ:
-- Другъ мой, сказала она, ласково кладя ему на плечо руку,-- знаешь ли что надо сдѣлать?.. Тебѣ слѣдуетъ дней на десять съѣздить въ Парижъ!
-- Но, нѣсколько смущенно проговорилъ Бернаръ,-- мнѣ хорошо и здѣсь.
-- Вотъ именно поэтому тебѣ и слѣдуетъ съѣздить въ Парижъ, засмѣялась молодая женщина.-- Я не хочу чтобы ты пресыщался своимъ счастіемъ. А кромѣ того, у меня масса всякихъ порученій. Вопервыхъ, мнѣ бы хотѣлось пріобрѣсти большой экранъ для камина въ красную гостиную, висячую лампу въ столовую, ширмы въ стилѣ Лудовика XIV... слышишь? Лудовика XIV... въ библіотеку, и еще множество разныхъ разностей, списокъ которыхъ я дамъ тебѣ завтра утромъ.
-- Право, лучше бы ты сама выбрала все это.
-- Нѣтъ, нѣтъ! У тебя вкуса больше, ты сумѣешь выбрать лучше меня. Я же думаю съѣздить въ Парижъ мѣсяца на полтора послѣ Пасхи, а до тѣхъ поръ ты будешь каждый мѣсяцъ исполнять мои порученія... Я твердо рѣшила слѣдовать этому плану; ты знаешь какая у меня упрямая голова, заключила она постукивая себя по лбу своими красивыми пальчиками.
Г. де-Водрикуръ поцѣловалъ и лобъ, и пальчики своей хорошенькой жены и, съ видомъ человѣка котораго напрасно безпокоятъ, но который тѣмъ не менѣе покоряется, не сталъ болѣе возражать.
На слѣдующій день, морознымъ январьскимъ утромъ, съ тайною радостью въ сердцѣ онъ выѣхалъ въ путь-дорогу, и часа черезъ четыре уже ступалъ по асфальтовому тротуару который съ улицы Вивьенъ ведетъ на бульваръ Магдалины.
Дня черезъ два онъ сидѣлъ у себя въ клубѣ, у своего любимаго окна, собираясь завтракать и пробѣгая глазами газеты.
"Право же", весело размышлялъ онъ, "такое существованіе вполнѣ выносимо. Проводить каждый мѣсяцъ восемь или десять дней въ Парижѣ -- этого совершенно достаточно чтобы спасти человѣка отъ чисто растительной жизни, чтобъ онъ не совсѣмъ сталъ деревенщиной"...