"Итакъ это рѣшено", думалъ Бернаръ про себя, усаживаясь въ купе, "всякій разъ какъ только я пробуду два-три дня въ Парижѣ, заболѣетъ маленькая Жанна или еще что-нибудь случится. Все время только и жди телеграммы... Нечего сказать, пріятно."
Онъ продолжалъ разсуждать на ту же тему, съ тѣмъ же раздраженіемъ и съ тою же справедливостью, почти всю дорогу. Только у станціи Вальмутье раздраженіе его нѣсколько утихло и уступило мѣсто безпокойству. Онъ вспомнилъ что Аліетта не изъ тѣхъ женщинъ которыя капризно мѣняютъ свои фантазіи, и что она еще менѣе способна прибѣгнуть къ хитрости и лжи ради исполненія какой-нибудь своей прихоти. Ему вспомнилось также что онъ горячо любитъ свою дочь.
У платформы Вальмутье его ожидалъ экилажъ, такъ какъ замокъ находился въ нѣкоторомъ разстояніи отъ станціи. Бернаръ тотчасъ же замѣтилъ что на лицѣ стараго кучера нѣтъ обычнаго безстрастія.
-- Ну что? поспѣшно обратился онъ къ нему:-- какъ здоровье моей дочери?
-- Плохо, сударь, плоха.
-- Пошелъ скорѣе!
V.
Вечеромъ въ тотъ самый день какъ отецъ уѣхалъ въ Парижъ, у маленькой Жанны, бывшей въ то время хорошенькою, умненькою семилѣтнею дѣвочкой, заболѣло горло, болѣзнь сопровождалась упадкомъ силъ, жаромъ и ознобомъ. Сперва думали что это просто легкая простуда съ воспалительнымъ состояніемъ гландъ. Ночью у дѣвочки былъ сильный приступъ лихорадки, она стала жаловаться на мучительную головную боль. На разсвѣтѣ послали за старымъ докторомъ Вальмутье, г. Ремономъ, который, осмотрѣвъ больную, замѣтно встревожился. Онъ не отходилъ отъ ея постельки. Днемъ симптомы болѣзни обозначились еще рѣзче, а ночью приняли явно опасный характеръ: появленіе пленокъ въ гортани, затрудненное, свистящее дыханіе, глухой кашель и приступы удушья, не оставляли никакого сомнѣнія насчетъ свойствъ недуга. Это былъ настоящій крупъ, ужасъ всѣхъ матерей.
Болѣзнь, какъ часто бываетъ, сначала подвигалась медленно, а затѣмъ вдругъ стала развиваться съ ужасающею быстротой. Докторъ Ремонъ, человѣкъ свѣдущій и весьма опытный, въ теченіе первыхъ двухъ дней дѣятельно употреблялъ всѣ извѣстныя наукѣ средства для борьбы противъ дифтеритнаго зараженія. Всѣ усилія оказались тщетными, всѣ средства недѣйствительными: болѣзнь продолжала быстрыми шагами идти впередъ. Въ это-то время Аліетта и телеграфировала мужу.
Когда г. де-Водрикуръ приблизился къ постели дочери, Жанна, блѣдная, съ посинѣвшими губами, съ опухшимъ горломъ, конвульсивно металась на своемъ изголовьѣ въ одномъ изъ продолжительныхъ припадковъ удушья, похожаго на агонію. Это была ужасная картина, но мы не будемъ на ней останавливаться.