И онъ быстрымъ движеніемъ отеръ слезы, противъ воли навернувшіяся ему на глаза.
Докторъ Тальво съ минуту пристально глядѣлъ на него, потомъ вдругъ, быстро повернувшись къ молодой дѣвушкѣ слѣдившей съ нѣкотораго рода любопытствомъ за этою сценой, проговорилъ:
-- Сабина, приготовь все что нужно! Ты слышала въ чемъ дѣло... Ты отправишься вмѣстѣ со мною. Проворнѣе, дитя мое.
Сабина встала и вышла изъ комнаты.
Г. де-Водрикуръ схватилъ руку доктора Тальво и конвульсивно-крѣпко пожалъ ее.
-- Графъ, сказалъ докторъ,-- я не въ силахъ былъ устоять противъ вашей просьбы... но я считаю своимъ долгомъ предупредить васъ что эта операція сама по себѣ весьма опасна, и что даже въ томъ случаѣ когда она удастся, она можетъ имѣть дурныя послѣдствія.... а потому къ ней слѣдуетъ прибѣгать только въ послѣдней крайности... Впрочемъ, увидимъ окажется ли она дѣйствительно необходимою... Ваша карета здѣсь?
-- Да, докторъ.
-- Позвольте, однако! Мнѣ необходимо имѣть по крайней мѣрѣ трехъ помощниковъ.... Итакъ: моя племянница Сабина, докторъ Ремонъ, а кто же третій?
-- Я, докторъ.
-- Вы! отецъ! нѣтъ, графъ, это невозможно! Нѣтъ ли у васъ какого-нибудь довѣреннаго слуги.... человѣка надежнаго и преданнаго?