-- Вы знаете какой я дикарь, сказалъ г. Тальво.-- Я сдѣлалъ страшное исключеніе пріѣхавъ къ вамъ вчера вечеромъ... А теперь, неправда ли, вы позволите мнѣ вернуться къ моимъ занятіямъ которыя довольно спѣшны?
Аліетта въ огорченіи сложила руки, и на ея миломъ лицѣ выразилось такое глубокое отчаяніе что г. Тальво былъ тронутъ.
-- Вы изъ числа тѣхъ, сказалъ онъ,-- кому трудно въ чемъ-нибудь отказать. Скажите чего вы желаете?
-- Я бы желала, чтобы вы нѣсколько дней пробыли при спасенной вами бѣдняжкѣ.
-- Однако, милая графиня!... А что еслибъ я вамъ оставилъ на время мою племянницу Сабину... я зову ее племянницей, хотя на самомъ дѣлѣ она мнѣ кузина... Что еслибъ я вамъ оставилъ ее вмѣсто себя? Увѣряю васъ, это было бы то же самое. Моя племянница -- чудеснѣйшая сидѣлка и даже болѣе... При появленіи перваго подозрительнаго признака она пошлетъ за мною... Кромѣ того, обѣщаю вамъ каждый вечеръ навѣщать ребенка до его полнаго выздоровленія... Итакъ рѣшено?
Аліетта застѣнчиво повернула голову къ Сабинѣ, которая со своимъ обычнымъ спокойствіемъ и безстрастіемъ слушала весь разговоръ; готовая къ отъѣзду, она уже накинула себѣ на плечи свою тальму съ капишономъ.
-- Неужели вы будете такъ добры?...
-- Если вы желаете, графиня, и если дядя позволитъ, отвѣчала молодая дѣвушка, слегка склоняя свой стройный станъ.
-- Не знаю какъ благодарить васъ! воскликнула Аліетта, прижимая руки Сабины къ своему сердцу.
Между докторомъ и его племянницей произошло краткое совѣщаніе, затѣмъ г. Тальво простился со своими радушными хозяевами.