Все это происходило вчера вечеромъ. Допущенный къ участію въ этомъ чисто семейномъ обрядѣ, я считаю себя уполномоченнымъ и какъ бы вызваннымъ открыто заявить мои намѣренія. Притомъ я совершенно рѣшился: молодая дѣвушка, конечно, не безъ странностей, во будучи удалена изъ этой нелѣпой обстановки временъ Лудовика XIV, она сохранитъ только духъ своего воспитанія и скоро отброситъ всѣ его угловатости. Она будетъ лишь честнѣе и красивѣе другихъ молодыхъ женщинъ. Мнѣ ничего болѣе и не нужно... На нее въ самомъ дѣлѣ очень пріятно смотрѣть, особенно когда она ходитъ: у нея какая-то особенно легкая и скользящая походка. Такъ и кажется что она улетитъ. Можетъ-быть она ангелъ.
Вслѣдствіе этого я рѣшился сегодня же сдѣлать предложеніе. Я знаю что дамы отправляются нынче въ городъ и что адмиралъ останется одинъ; къ нему-то я и намѣренъ обратиться, чтобы просить его ходатайства.
Но что происходитъ въ головѣ моего почтеннаго дядюшки? Когда я объявилъ ему сегодня о своемъ рѣшеніи, долженствовавшемъ привести его въ неописанную радость, онъ чуть не задохся... быть-можетъ отъ избытка ощущеній! Впрочемъ, его манеры и рѣчи уже давно меня интригуютъ. Вмѣсто того чтобъ открыто радоваться счастливому обороту моихъ дѣлъ, въ которыхъ онъ столько же заинтересовавъ какъ и я самъ, такъ какъ рѣчь идетъ объ исполненіи его завѣтной мечты, онъ все это время казался озабоченнымъ и тревожнымъ. Когда онъ сопровождалъ меня къ Куртэзамъ, его волненіе и неловкость бросались въ глаза. Когда же я ѣздилъ туда одинъ, онъ разспрашивалъ меня по моемъ возвращеніи съ видимымъ безпокойствомъ: "Ну что, не случилось ли чего особеннаго? О чемъ вы разговаривали?" и проч. Нужно полагать что причина этого постояннаго волненія кроется въ нетерпѣливости его желаній и въ опасеніи неудачи; не могу же я допустить забавнаго предположенія что дядя сталъ моимъ тайнымъ соперникомъ и что змѣя ревности грызетъ его сердце.
24 сентября, вечеромъ.
Секретъ дяди открытъ.
Послѣ завтрака я собрался ѣхать верхомъ въ Варавиль. Дядя проводилъ меня до рѣшетки двора, пожелалъ мнѣ успѣха, а потомъ вдругъ вернулъ меня назадъ:
-- Слушай-ка, мой милый; надѣюсь, тебѣ не зачѣмъ говорить имъ что ты не вѣришь ни въ Бога, ни въ чорта, а?
Я отвѣчалъ ему легкимъ движеніемъ головы и плечъ, означавшимъ: "что за вздоръ!" и уѣхалъ.
Гжи де-Куртэзъ и тетки дѣйствительно не было дома, но, къ моей величайшей досадѣ, я нашелъ адмирала въ обществѣ Варавильскаго священника за партіей трикъ-трака.
-- Ага! юный другъ, воскликнулъ адмиралъ:-- всегда радъ, васъ видѣть!... Но на этотъ разъ вы пріѣхали неудачно... Наши дамы въ городѣ.