Жан бросился в столовую, и увидел на столе наполненную на три четверти бутылку красного вина.
Он осторожно налил на ладонь несколько капель, взял их на язык -- и тут же выплюнул. Никакого особого привкуса, которого бы не следовало иметь старому вину, не было.
Но все предыдущие размышления Жана вели в этом направлении. Поэтому он унес бутылку в свою комнату, внимательно следя, чтобы никто его при этом не заметил, и там спрятал ее.
Затем послал одного из работников за доктором (теперь он уже сомневался в том, что молодой хозяин побежал в Беврон), велел коновалу Мешине ни на мгновение не отходить от бесчувственного герцога, и отправился на поиски господина Норберта.
Как он и предполагал, на дороге в Беврон маркиза никто не видел.
Жан свернул в лес и бегал по зарослям более двух часов, пока заметил на поляне одинокую человеческую фигуру, лежавшую ничком в траве.
Это был его молодой хозяин.
Инстинкт, при сильных душевных потрясениях заменяющий человеку волю, привел юношу после безрассудного побега на то самое место, где он обычно встречался с Дианой, туда, где он когда-то впервые почувствовал себя счастливым.
Жан нагнулся и тронул его за руку, думая, что маркиз без сознания.
Норберт с диким воплем вскочил на ноги, словно слуга коснулся его раскаленным железом. Юноше почудилось, что на него легла рука вершителя правосудия Божьего.