Изъ остальныхъ портретовъ, находящихся на выставкѣ, замѣчательны портреты работы академиконь Будкина и Васильева и г. Корицкаго.
Замѣчательнѣйшіе изъ миніатюрныхъ портретовъ -- портреты работы г. Гау: дѣтей герцога Лейхтенбергскаго, и супруги художника, исполненные съ удивительнымъ искусствомъ.
Картинъ по части живописи батальной на нынѣшней выставкѣ немного. Замѣчательнѣе другихъ картинъ этого рода была картина профессора Виллевальда, изображающая сраженіе при Гисгюбелѣ, близъ Дрездена. Она изображаетъ русское войско подъ начальствомъ Витгенштейна тѣснящее и преслѣдующее маршала Гувіона де Сенъ-Сира, сторожившаго съ 20,000 войскомъ дефилеи у Гисгюбеля. Этотъ эпизодъ войны 1813 года переданъ живописцемъ съ большимъ искусствомъ и Видимою любовью къ своему дѣлу. Но на этой картинѣ, какъ и на большей части батальныхъ, не ищите человѣка. Фрунтъ, пушки и дымъ здѣсь играютъ главную и почти единственную роль. Есть нѣсколько эпизодовъ на первомъ планѣ, но они такъ маловажны, что не могутъ на-долго остановить вниманіе. Эти эпизоды производятъ даже непріятное впечатлѣніе на зрителя: въ одномъ мѣстѣ представленъ солдатъ прокалывающій штыкомъ израненаго, уже умирающаго непріятеля; въ другомъ солдатъ убиваетъ лежащаго на землѣ француза; неблаеопидность непріятелей доходитъ даже до каррикатуры. Эти послѣдніе особенно непріятно поражаютъ зрителя въ разныхъ мѣстахъ картины, гдѣ изображенъ непріятель, умирающій подъ штыкомъ или подъ сабельными ударами солдата. Остановившись предъ этою картиною, мы слышали два весьма дѣльныхъ замѣчанія, доказывающихъ, что большинство публики не лишено способности цѣнить и понимать произведенія искусства. Одинъ господинъ, долго разсматривавшій эту картину, сказалъ, что въ ней нѣтъ общей мысли, которая связывала бы между собою всѣ отдѣльно разбросанныя сцены, такъ-что можно бы было разрѣзать эту картину сверху внизъ и обѣ половины ея назвать разными именами. И въ-самомъ-дѣлѣ, чѣмъ отличается одна батальная картина отъ другой? на каждой изъ нихъ тотъ же дымъ, тѣже батальйоны. Другой господинъ сказалъ, что напрасно художникъ, не кончивъ свое произведеніе, представляетъ его на судъ публики. Дѣйствительно, картина г. Виллевальде кажется какъ-будто неконченною: въ ней нѣтъ той оконченности, которой требуетъ этотъ родъ живописи и которою всегда отличались его картины.
Ученикъ профессора Виллевальда, г. Шукаевъ, выставилъ картину изображающую сраженіе подъ Остроленко. Художникъ выбралъ для своей картины тотъ моментъ битвы, когда полкъ графа Румянцева, построенный въ каре, отбиваетъ атаку кавалеріи, а генералъ Набоковъ опрокидываетъ съ сибирскимъ гренадерскимъ полкомъ, лѣвый флангъ непріятеля. Картина эта, неудовлетворительно написанная, имѣетъ, однако же, много достоинствъ въ ея изобрѣтеніи. Кромѣ отдѣльныхъ, весьма трогательныхъ сценъ, находящихся на первомъ планѣ, выраженіе лицъ солдатъ, построенныхъ въ каре, заслуживаетъ глубокаго вниманія.
Разставаніе рекрута съ отцомъ, г. Грейма., также имѣетъ нѣкоторыя достоинства.
Образцомъ того, чѣмъ можетъ и чѣмъ должна быть батальная живопись, можетъ служить картина Ораса Верне: взятіе Смалы. Въ этой картинѣ нѣтъ ничего такого, что обыкновенно въ батальныхъ картинахъ производитъ непріятное впечатлѣніе. Однообразіе и отсутствіе мысли -- почти неизбѣжныя качества картинъ этого рода, въ картинѣ Верне замѣнены самымъ роскошнымъ содержаніемъ. Отдѣльныя сцены, изъ которыхъ состоитъ вся картина, связаны одною, общею мыслью, и потому нисколько не нарушаютъ гармоніи цѣлаго. Картина изображаетъ минуту нападенія французовъ на лагерь Абдель-Кадера. Несчастные, менѣе всего ожидавшіе, нападенія непріятеля, въ отчаяніи бросаются въ разныя стороны, напрасно стараясь спастись. Отдѣльныя сцены въ этой картинѣ Превосходны. Самая точка зрѣнія, выбранная живописцемъ, показываетъ въ немъ глубокій, художественный тактъ: батальныя картины обыкновенно пишутся такъ, что лѣвая сторона изображаетъ наступленіе, а правая -- оборону, или на-оборотъ. На картинѣ Ораса Верне весь первый планъ изображаетъ лагерь Абдель-Кадера. На второмъ уже планѣ изображена французская кавалерія, несущаяся на непріятелей, лицомъ къ зрителю. Такимъ образомъ живописецъ избѣгнулъ однообразія, неизбѣжнаго при изображеніи стройнаго войска, и выставись на первомъ планѣ все, чему можетъ сочувствовать зритель. Съ лѣвой стороны картины вы видите Французскихъ всадниковъ, налетающихъ на непріятелей съ обнаженными саблями; они истребляютъ все, что только могутъ; къ сѣдлу одного изъ нихъ прильнула умоляющая женщина; но онъ -- не обращаетъ на нее вниманія. Опомнившись отъ перваго смятенія, нѣкоторые вооружаются, другіе уже приготовились къ защитѣ; одинъ изъ арабовъ наводитъ винтовку на мимо несущагося всадника; но уже два пистолета наведены на него съ разныхъ сторонъ. Болѣе трусливые ищутъ спасенія въ палаткахъ, которыя представляютъ минутную, ито не надежную, защиту. Нѣкоторые выносятъ оттуда свои драгоцѣнности; и посреди этой всеобщей суматохи дряхлый старикъ, неимѣющій силъ выбраться изъ палатки, спокойно ожидаетъ своей участи. Далѣе, испуганное стадо быковъ, бѣгущихъ отъ непріятелей, довершаетъ всеобщее смятеніе; еще минута, и оно раздавитъ женщину съ младенцемъ, которая забыла о самосохраненіи, отъискивая своего ребенка; наконецъ нашла его, но уже напрасно: неминуемая гибель грозитъ имъ обоимъ. Абдель-Кадеръ, только-что вышедшій изъ своей палатки, не понимая причины смятенія, смотритъ въ ту сторону, гдѣ завязалась битва; ему подносятъ оружіе, указываютъ на непріятелей; но, полный недоумѣнія, онъ не знаетъ, на что рѣшиться. Нѣкоторые изъ его стана ищутъ спасенія въ бѣгствѣ; верблюды, навьюченные походными шатрами, въ которыхъ видны смуглыя лица аравитянокъ, уже готовы пуститься въ путь своимъ медленнымъ, не спасающимъ отъ преслѣдованія шагомъ; но вотъ одинъ изъ нихъ упалъ, походный шатеръ погнулся, узорныя полы его раздвинулись на стороны и открыли чудную спину и плечи едва удержавшейся въ немъ женщины. Эта послѣдняя сцена уже извѣстна нѣкоторымъ изъ петербургскихъ любителей, изъ превосходной копіи нашего художника В. Ѳ. Тимма, бывшей на академической выставкѣ года четыре тому назадъ. Нельзя не отдать справедливости вкусу нашего художника: онъ выбралъ самую лучшую сцену во всей картинѣ.
Важное достоинство картины Ораса Верне заключается въ томъ, что онъ, исключивъ изъ своего произведенія всѣ обыкновенныя явленія битвы, выбралъ минуту самыхъ, разнообразныхъ и драматическихъ эпизодовъ.
Бѣдность въ поименованныхъ нами родахъ живописи выкупается вполнѣ богатствомъ и достоинствомъ произведеній по части живописи пейзажной и de genre.
Украшеніе нынѣшней выставки -- это пейзажи Калама. Швейцарская природа даетъ самые богатые матеріялы для его кисти. Кто изъ бывшихъ на послѣдней большой выставкѣ не помнитъ его пейзажа: лѣсъ послѣ бури? Порывистый осенній вѣтеръ, который гнетъ и качаетъ деревья, освѣщаемыя прорывающимся сквозь тучи лунемъ солнца, трава, размытая дождемъ и облака, несущіяся другъ за другомъ, цѣликомъ выхвачены изъ природы. Его новые два пейзажа, бывшіе еще на прошлогодней, частной выставкѣ, не уступаютъ этому, если еще не лучше его. Одинъ изъ нихъ изображаетъ бурю: шумный и пѣнистый водопадъ все низвергаетъ своимъ напоромъ; сломанныя порывомъ вѣтра деревья уже не качаются своими зелеными вершинами; тучи несутся по небу, и только вдалекѣ, на верхушкѣ одной изъ ледяныхъ горъ, играетъ солнечный лучъ. Главное достоинство этого пейзажа, какъ и всѣхъ произведеній Калама, состоитъ въ томъ, что художникъ достигъ того, чтобы изображеніе природы производило на зрителя тоже впечатлѣніе, какъ и сама природа въ избранный моментъ. Глядя на эту картину, становится страшно; водопадъ, увлекающій за собою деревья и камни, производитъ тоже впечатлѣніе, какъ всякое разрушеніе въ природѣ, и зритель вмѣстѣ съ природой радуется появленію солнца. Чтобъ еще сильнѣе произвести на зрителя впечатлѣніе, которое въ немъ вставляетъ буря и вообще гибель и разрушеніе, художникъ изобразилъ нѣсколькихъ людей, утопающихъ въ водопадѣ; другіе подаютъ имъ помощь и вытаскиваютъ ихъ на берегъ. Другой пейзажъ Калама изображаетъ противоположный моментъ природы -- тишину. Тихое, какъ поверхность зеркала, озеро, отражающее въ себѣ голубое небо, и горы, покрытыя зеленью, теплый, прозрачный воздухъ и освѣщенная утреннимъ солнцемъ даль,-- вотъ содержаніе картины. Эта торжественная тишина навѣваетъ на зрителя.что-то успокоивающее и освѣжающее его душу. Каламъ заботится не только о томъ, чтобъ при изображеніи природы передать и то впечатлѣніе, которое она производить на душу, но онъ заставляетъ васъ сочувствовать лицамъ, дѣйствующимъ въ его картинахъ. На первомъ планѣ пейзажа, изображающаго утреннюю тишину въ швейцарскихъ горахъ, живописецъ помѣстилъ Фигуру подъ бѣлымъ покрываломъ. Ея граціозная, спокойная поза гармонируетъ со всѣмъ ее окружающимъ. Калама., какъ и большая часть современныхъ пейзажныхъ живописцевъ, никогда не изображаютъ природу, безъ ея отношеній къ человѣку; а это и заставляетъ въ полной мѣрѣ сочувствовать его произведеніямъ. Между тѣмъ, сколько вы видите произведеній даже извѣстныхъ пейзажистовъ, въ которыхъ природа существуетъ совершенно отдѣльно, безъ малѣйшихъ отношеній къ человѣку, какъ говорятъ нѣмцы,/"/' sieh, тогда-какъ человѣкъ всюду долженъ занимать первое мѣсто. Если вамъ и случалось видѣть пейзажи, производящіе на васъ самое глубокое впечатлѣніе, въ которыхъ человѣкъ играетъ далеко не первостепенную роль, то живописецъ, изображая природу, все же имѣлъ въ виду то впечатлѣніе, которое она производитъ на человѣка, и которое должна произвести на зрителя его картина. Такіе пейзажи имѣютъ въ живописи тоже значеніе, какое имѣетъ въ литературѣ описаніе мѣстности. Если въ этомъ описаніи вы не находите человѣка, какъ дѣйствующее лицо, то въ немъ вы найдете, по-крайней-мѣрѣ такъ должно быть, то впечатлѣніе, которое производитъ окружающая природа на дѣйствователей или на самого автора,-- словомъ, переноситесь на сцену дѣйствія. Это строгое сохраненіе мѣстнаго колорита, стройное описаніе подробностей, подъ впечатлѣніемъ котораго читатель переносится въ другую сферу, можетъ составить нѣчто цѣлое, независимо отъ дѣйствующихъ лицъ и дѣйствія. Таковы, напримѣръ, почти всѣ описанія мѣстностей въ романахъ Вальтеръ-Скотта, таковы описанія въ " Теверино" и "Un hiver au midi de l'Europe " Ж. Санда. Тоже самое значеніе въ живописи Имѣютъ и пейзажи въ этомъ родѣ, разумѣется, если сохранены всѣ условія, требуемыя отъ изящнаго произведенія.
Пейзажи Калама, какъ собственность Академіи, останутся въ ней на-всегда. Академія, желая имѣть для своихъ пейзажныхъ классовъ что-нибудь изъ произведеній учителя и образца современныхъ пейзажистовъ, просила его написать двѣ картины различнаго содержанія, предложивъ за этотъ трудъ 5,000 Франковъ. Несмотря на множество заказовъ, которыми заваленъ живописецъ, онъ охотно принялъ предложеніе Академіи и черезъ нѣсколько времени прислалъ эти два пейзажа.