-- Садись же, Штейнфельдъ, и разсказывай, изъ какихъ тридевятыхъ земель прикатилъ ты. Ты остаешься ночевать у меня?
-- Конечно, и останусь еще три-четыре дня, пока пріищу квартиру. Я могъ бы пріѣхать часа три назадъ, но на послѣдней станціи узналъ, что у тебя, Форбахъ, балъ; я не хотѣлъ переодѣваться, и подождалъ на станціи, чтобъ явиться, надѣюсь, въ самую удобную минуту.
-- Да откуда жь ты?
-- Теперь изъ Индіи, гдѣ воевалъ съ сейками.
-- А гдѣ пропадалъ ты прежде?
-- Былъ въ Китаѣ, въ Египтѣ, на Мысѣ Доброй Надежды, въ Сѣверной Америкѣ, въ Бразиліи -- однимъ словомъ вездѣ, гдѣ только можно быть.
-- Да, messieurs, онъ, вѣроятно, хотѣлъ размыкать по свѣту свое горе, сказалъ герцогъ: -- онъ скрылся отъ меня изъ Вецлара, вслѣдствіе загадочной исторіи... да, господа, вслѣдствіе происшествія, которое, кажется, въ первый разъ сильно затронуло его сердце.
-- Возможно ли? Нашъ непостоянный Штейнфельдъ отдался въ плѣнъ какой-нибудь красоткѣ? Разскажи, пожалуйста; это гораздо-любопытнѣе твоихъ сраженій съ сейками, сказалъ майоръ.
-- Нѣтъ, лучше разскажу вамъ о сейкахъ, отвѣчалъ Штейнфельдъ: -- герцогъ преувеличиваетъ; мое вецларское приключеніе вовсе не такъ интересно.
-- Не хочетъ разсказывать, стало-бьггь, оно дѣйствительно интересно, сказалъ Форбахъ.-- Теперь и я присоединяюсь къ майору и требую вецларской исторіи.