Спектакль шелъ своимъ порядкомъ. Вотъ наконецъ и пятый актъ. Пора приниматься за машину для полета феи Аморозы. Этою машиною, по обыкновенію, долженъ былъ управлять Ричардъ Гаммеръ. Лакей, развозившій танцовщицъ, былъ подлѣ него, въ качествѣ помощника; но заботливый и сильный Ричардъ дѣлалъ все одинъ. Старикъ-лакей сидѣлъ, сложа руки. Вотъ и послѣдняя сцена. Четыре здоровые работника тянутъ черезъ сцену машину и медленно несутся передъ зрителями облака, а на облакахъ фея Амороза, покровительница любящихъ сердецъ. Когда она будетъ прямо надъ головами влюбленной четы, Ричардъ начнетъ потихоньку отпускать веревку, которую держитъ въ рукѣ, и фея плавно спустится, чтобъ возложить миртовые вѣнки на счастливцевъ. Ниже феи летятъ хоры подвластныхъ ей духовъ.
-- Тяжеловато держатъ, а спускать будетъ еще труднѣе, сказалъ Ричардъ: -- за-то, впрочемъ, и видъ хорошъ; правду сказать, заглядѣнье.
-- Ну, для меня тутъ нѣтъ никакого заглядѣнья, отвѣчалъ старый лакей.-- Привозя да отвозя ихъ, поневолѣ узнаешь, какъ живетъ изъ нихъ почти каждая. Не люблю я этихъ волшебницъ. Это вамъ хорошо на нихъ глядѣть издали. Легкомысленныя, дѣвушки занимаются глупостями.
-- Ну, ты преувеличиваешь, сказалъ Ричардъ:-- много найдется и такихъ, которыя держатъ себя строго.
-- Не слишкомъ-то много.
-- Какъ же? Ну, возьмемъ въ примѣръ хоть Клару и Мари: про нихъ ничего не скажешь, кромѣ хорошаго...
-- Ричардъ! держи крѣпче веревку!-- раздался голосъ его отца, главнаго машиниста при театрѣ: -- верхняя машина идетъ въ ходъ! Держи крѣпче!
-- Не бойся, не сорвется изъ руки! закричалъ ему сынъ.
-- Клара, такъ; а Мари я не похвалю, отвѣчалъ лакей, продолжая разговоръ.
-- Какъ такъ? спросилъ изумленный Ричардъ: -- вѣдь ты самъ всегда ее хвалилъ.