-- Пожалуйста, для меня сдѣлайте это. Я вытребую отъ президента полиціи записку, чтобъ васъ впустили въ домъ безпрепятственно, сказалъ герцогъ: -- онъ не рѣшится отказать мнѣ. Черезъ нѣсколько минутъ я возвращусь съ запискою. Вы окажете мнѣ эту услугу?
-- Охотно; но не забудьте же, герцогъ, это будетъ вторая услуга въ одинъ и тотъ же день.
-- О, я безконечно ужь обязанъ вамъ за первую вашу услугу! Вы можете разсчитывать на меня, какъ на самого себя. Посмотрите, какъ пораженъ этотъ ненавистный Форбахъ! Онъ идетъ сюда. Да, вы помогли мнѣ отмстить! До свиданья же. Я иду искать президента.
Въ нѣсколькихъ шагахъ стояли Форбахъ и Штейнфельдъ. Они, очевидно, хотѣли подойдти къ Бранду, на котораго смотрѣли съ негодованіемъ, но еще не рѣшались, затрудняясь, какъ начать разговоръ. Онъ самъ твердою поступью подошелъ къ нимъ и съ обыкновенною любезностью сказалъ:
-- Господа, вы, кажется, хотите поговорить со мною? Очень-радъ, у меня также есть нѣкоторыя дѣла, касающіяся васъ. Но здѣсь едвали удобно говорить о серьезныхъ вещахъ; не лучше ли намъ удалиться въ этотъ кабинетъ -- тамъ можно будетъ намъ переговорить свободно.
Они вошли въ сосѣднюю комнату, которая была совершенно-пуста. "Садитесь, Форбахъ, садитесь и вы Штейнфельдъ, потому-что наше объясненіе будетъ довольно-продолжительно, спокойно прибавилъ онъ, плотно затворяя двери.-- А я, по своей привычкѣ, стану прислонившись къ камину. Вотъ и мы расположились очень-удобно.
-- Будемъ же говорить серьёзно, сказалъ онъ, тяжело вздохнувъ и вдругъ оставляя свой обыкновенный кокетливый тонъ: -- недолго осталось мнѣ жить на свѣтѣ; я знаю, что часы мои сочтены.. Надобно мнѣ узнать, что будетъ безъ меня. Штейнфельдъ, вы видѣлись съ баронессою Вольмаръ; вы осуждаете ее? Вы молчите, но я вижу по вашему лицу, что я могу быть спокоенъ. Какое мнѣ дѣло до баронессы Вольмаръ? Хотите ли выслушать исторію моей жизни? Тогда и вы, Форбахъ, быть-можетъ, снисходительнѣе станете судить обо мнѣ...
И онъ началъ разсказывать имъ свою жизнь, эту грустную и странную жизнь... Они слушали съ напряженнымъ вниманіемъ. Теперь вы знаете все, сказалъ онъ въ заключеніе: -- вы знаете, какая тѣсная связь соединяетъ меня съ баронессою Вольмаръ. Скажите же, Штейнфельдъ, могу ли я умереть спокойно? Мужъ отвергнетъ ее, разведется съ нею -- найдетъ ли она тогда въ васъ защитника; признаете ли вы вашего сына?
-- Будьте увѣрены, сказалъ Штейнфельдъ:-- я болѣе не осуждаю васъ, а ее всегда любилъ я болѣе всего въ мірѣ.
-- Что касается вашихъ сомнѣній, Форбахъ, сказалъ Брандъ, пожимая руку Штеинфельда:-- вы, конечно, скоро увидите ихъ неосновательность: фрейлейнъ Евгенія фон-Сальмъ сброситъ ненавистныя вамъ и ей ленты, какъ только замѣтитъ ихъ, и, вѣроятно, ужь она сдѣлала это. Я огорчилъ васъ не надолго, и вы, вѣроятно, извините меня, вѣдь счастливцы добры.