Вѣсть о смерти Бранда быстро разнеслась по городу, и никто не сомнѣвался, что онъ убитъ на дуэли. Данквартъ сначала говорилъ, что это неправда, что несправедливо обвиняютъ его въ смерти молодаго человѣка; но скоро онъ понялъ, какъ можетъ возвысить его подобное обвиненіе, и пересталъ оправдываться. Такимъ образомъ онъ прослылъ человѣкомъ храбрымъ, и съ той поры никто не смѣлъ уже подсмѣиваться надъ его странностями.
-----
И въ домѣ Эриксеновъ скоро праздновалось обрученіе. Гордость и тонкое чувство приличій г-жи Эриксенъ были сокрушены непріятностями между зятемъ ея и дочерью, между сыномъ и невѣсткою. Поссорившіеся супруги примирились, но г-жа Эриксенъ не могла безъ ужаса вспомнить о томъ, какими скандалами угрожали репутаціи ея семейства эти ссоры. И она стала думать, что вѣрнѣйшее средство сохранить семейную тишину -- не мелочное соблюденіе приличій, а взаимная любовь мужа и жены. Когда Артуръ, подозрѣвая Клару, сказалъ ей, что пересталъ думать о танцовщицѣ, она была смягчена этою неожиданною уступкою, которую приписывала сыновнему повиновенію, не зная истинной причины ея. Видя потомъ Артура постоянно-печальнымъ и блѣднымъ, она стала жалѣть о немъ. Братъ Артура, отдавшій своего пріемыша на воспитаніе Штайгерамъ, и убѣдившійся въ томъ, что это семейство честное и почтенное, неутомимо дѣйствовалъ у матери въ пользу своего брата. Сестра Артура присоединила къ этому свои просьбы, и когда Артуръ, убѣдившись въ неосновательности своихъ сомнѣній, началъ просить у матери согласія на бракъ, суровость ея правилъ поколебалась, но не болѣе, какъ поколебалась; рѣшительный ударъ былъ нанесенъ только тѣмъ, что молодой Форбахъ, присоединивъ свои совѣты къ просьбамъ дѣтей, рѣшительно сказалъ, что не находитъ ни малѣйшаго нарушенія свѣтскихъ приличій въ женитьбѣ Артура на фрейлейнъ Штайгеръ, привелъ въ подтвержденіе нѣсколько примѣровъ, заимствованныхъ изъ преданій аристократическаго общества и наконецъ прибавилъ, что онъ и жена его за честь и удовольствіе себѣ поставятъ быть въ знакомствѣ съ Артуромъ и его женою, если эта жена будетъ Клара. Противъ этой блестящей перспективы -- войдти въ близкое знакомство съ аристократіею, г-жа Эриксенъ не могла устоять, выразила свое полнѣйшее согласіе и благословила Артура и Клару.
Обѣ свадьбы были въ одинъ день, и молодые супруги отправились путешествовать -- свѣтскій обычай, исполненіе котораго со стороны Артура очень польстило самолюбію г-жи Эриксенъ. Форбахъ съ женою поѣхали въ Парижъ, Артуръ и Клара -- въ Италію, куда уже давно порывался молодой художникъ.
Вскорѣ послѣ того было окончено дѣло о разводѣ, начатое баронессою Вольмаръ и черезъ мѣсяцъ она стала г-жею Штейнфельдъ.
"Отечественныя Записки", NoNo 10--12, 1855