-- Онъ велѣлъ мнѣ вчера въ девять часовъ вечера быть съ коляскою у заставы. Въ половинѣ десятаго онъ пріѣхалъ въ экипажѣ герцога Альфреда на то мѣсто, гдѣ я ждалъ его; онъ пересѣлъ въ мой экипажъ, и мы поскакали въ Кёнигсгофенъ.
-- Въ Кёнигсгофенъ? Ну, да, это самое удобное мѣсто для дуэли, проговорилъ Форбахъ.
-- Тамъ ночевали мы; баронъ всталъ на разсвѣтѣ, велѣлъ мнѣ взять ящикъ съ пистолетами, и мы пошли въ рощу. Мы прошли нѣсколько сотъ шаговъ. Онъ взялъ у меня ящикъ и велѣлъ мнѣ ждать его на томъ мѣстѣ, а самъ пошелъ дальше, сказавъ, что онъ будетъ стрѣляться съ г. Данквартомъ, который долженъ привести съ собою секундантовъ и доктора. Съ четверть часа все было тихо въ лѣсу. Вдругъ раздался выстрѣлъ, и тотчасъ же вслѣдъ за нимъ другой. Я бросился въ ту сторону. Мой господинъ лежалъ мертвый. Пуля прошла ему въ самое сердце...
-- Куда жь исчезли противникъ и секунданты? спросилъ Форбахъ.
-- Я не знаю.
-- Это странно! Въ-самомъ ли дѣлѣ правда, что онъ убитъ на дуэли? Какъ ты думаешь, Йозефъ?
-- Что бы я ни думалъ, ваше сіятельство, я буду говорить всѣмъ и каждому, что онъ убитъ на дуэли. Значитъ, онъ хотѣлъ, чтобъ такъ говорили, если сказалъ, что идетъ стрѣляться съ г. Данквартомъ.
-- Да, это была воля умирающаго, и мы должны уважить ее, сказалъ, задумавшись, Форбахъ.
-- Тѣмъ болѣе, что дуэль совершенно-правдоподобна, прибавилъ майоръ.-- Данквартъ человѣкъ смѣшной, но самолюбивый. Онъ былъ сильно раздраженъ карикатурами, которыя Брандъ въ послѣдніе дни показывалъ всѣмъ своимъ знакомымъ, и могъ вызвать его на дуэль.
-- Я привезъ тѣло въ городъ, продолжалъ Йозефъ: -- оно лежитъ въ его домѣ.