Мари разсказала ей несчастье швеи.
Тереза слушала съ злобною улыбкою. Она кусала губы и смотрѣла, не спуская глазъ, на носокъ своего башмака.
-- Да ты меня не слушала, сказала Мари, кончивъ разсказъ и взглянувъ на задумчивое лицо подруги.
-- Не бойся, тебѣ это новость, а мнѣ подобныя исторіи знакомы. Я знаю нѣсколько мѣстъ, въ которыхъ можетъ быть спрятанъ ребенокъ. Меня не допустятъ въ эти мѣста; надобно разузнать черезъ другихъ, гдѣ онъ. Черезъ кого бы? Да, чего же лучше? Одно изъ такихъ мѣстъ въ домѣ, гдѣ живетъ старикъ Шиллингеръ.
-- Попросимъ же его.
-- Я не могу говорить сама, чтобъ не навлечь на себя подозрѣній, будто хлопочу о собственномъ дѣлѣ, отвѣчала Тереза съ горькою усмѣшкою.-- Нужно послать для переговоровъ мужчину, а они всѣ посмотрятъ на меня съ особенною улыбкою, если сказать имъ.
-- У меня есть человѣкъ, на котораго можно положиться: машинистъ Ричардъ Гаммеръ, съ жаромъ сказала Мари.
-- Вотъ что! Такъ не его ли ты искала, когда не замѣтила меня? Не бойся, если у васъ намѣренія честныя -- это хорошо. Будь рада, что нашла честнаго человѣка. Будь только осторожнѣе съ тёткою. Ступай же, разскажи ему что нужно.
Нѣтъ надобности прибавлять, что Ричардъ съ удовольствіемъ согласится исполнить порученіе Мари.
Спектакль кончился. Актёры, пѣвцы и пѣвицы разъѣхались. Только рабочіе еще убирали декораціи. Но вотъ и они кончили свое дѣло. Послѣднія лампы погасли и въ огромномъ зданіи водворился мракъ и мертвая тишина.