-- Согласна и можешь быть во мнѣ увѣренъ, Ричардъ; ты знаешь, я не хочу дѣлать дурнаго.
-- И прекрасно! Надо бы теперь намъ поцаловаться, ну, да ужъ не здѣсь. Это отъ меня еще не уйдетъ. Прощай же, Мари.
И онъ пошелъ на свое прежнее мѣсто; она перебѣжала по сценѣ и, упавъ на стулъ въ одинокомъ углу за кулисами, долго рыдала отъ счастія, и вдругъ вскочила съ испугомъ, вспомнивъ о румянахъ. Въ-самомъ-дѣлѣ, взглянувъ на грудь, она увидѣла, что свѣтло-зеленый атласъ спенсера покрытъ красными пятнами румянъ, смытыхъ со щекъ слезами. Но, при помощи Клары, бѣда эта была скоро поправлена, и пока подруга чистила спенсеръ, Мари высказала ей свою радостную тайну. Эта тайна произвела свое впечатлѣніе и на Клару, которая задумчиво осталась у окна, между-тѣмъ, какъ Мари снова убѣжала искать Терезу. Тереза все-еще стояла у кулисы.
-- Гдѣ ты пропадала, мой дружокъ? закричала она приближавшейся подругѣ: -- я посмотрѣла, гдѣ ты, но ты исчезла неизвѣстно куда.
-- Я искала тебя на другой сторонѣ сцены...
-- Что жь новаго узнала ты о своемъ преслѣдователѣ?
-- Ничего; тётушка нынѣ оставляетъ меня въ покоѣ; быть можетъ, я разжалобила ее своими слезами.
-- Плохо же ты знаешь старую вѣдьму. Когда-нибудь разскажу тебѣ свою исторію, ты увидишь, какова она, каковъ и этотъ господинъ.
-- Но вѣдь не принудятъ же они меня...
-- Я потверже тебя характеромъ, а они измучили и меня такъ, что я потеряла мужество. Но объ этомъ послѣ. Зачѣмъ же ты искала меня?