-- Да это съ вашей стороны формальное объясненіе въ любви!
-- Если хотите, оно такъ и есть. Ужь давно я вамъ хотѣлъ это сказать, да вы всѣ, балетныя госпожи, рады слушать всякія глупости отъ дрянныхъ людей, а надъ нашимъ братомъ, человѣкомъ честнымъ, станете, пожалуй, смѣяться. И если вы надо мною будете смѣяться, мамзель Мари, я буду очень жалѣть.
Теперь читатель знаетъ, почему мамзель Мари искала Терезу по всей сценѣ, не замѣчая, что прошла мимо. Ричардъ Гаммеръ давно былъ очень-внимателенъ къ ней, но до-сихъ-поръ она сомнѣвалась, не пустое ли волокитство его внимательность. Теперь онъ высказалъ, что серьёзно любитъ ее. Какое счастіе для нея, бѣдной, преслѣдуемой тёткою дѣвушки! Быть женою человѣка добраго, почтеннаго въ своемъ кругу, зажиточнаго, который всегда будетъ имѣть честный кусокъ хлѣба и любить жену, потому-что, какъ всѣ говорятъ, имѣетъ доброе сердце и солидныя правила. Она сама въ первую минуту не вѣрила своему счастію и, глубоко задумавшись, не замѣтила, какъ онъ взялъ ее за руку и смотрѣлъ ей прямо въ лицо. И вотъ промелькнула передъ нею блѣдная, страдающая фигура Катарины, и прозвучали въ ушахъ слова ея: "Ты видишь, къ чему приводитъ дорога, по которой заставили меня идти: не подражай же мнѣ!" И она рѣшилась избѣжать этой дороги, воспользоваться случаемъ спастись отъ погибели, остаться чистою...
-- Ну, что жь, говори, такъ или нѣтъ? продолжалъ Ричардъ: -- хочешь слушать честнаго человѣка, иль и у тебя голова набита глупостями, какъ у другихъ?
-- Нѣтъ, нѣтъ, Ричардъ.
-- Я такъ и думалъ, добродушно сказалъ онъ -- я знаю, ты хорошая, честная дѣвушка; а вѣдь удивительно, что ты честная дѣвушка, живучи при такой тёткѣ. А я знаю это, потому-что присматривалъ за тобою, и на руки тебѣ всегда глядѣлъ.
-- Зачѣмъ же на руки? спросила она, засмѣявшись, чтобъ скрыть слезы, отъ волненія набѣгавшія на глаза ея.
-- Какъ зачѣмъ? По рукамъ у васъ сейчасъ видно, если которая заводитъ пріятеля: кольца да браслеты появятся, точно сатанинскими цѣпями будетъ опутана. Ну, разъ ты навела на меня сомнѣнье!
-- Знаю, знаю, когда я играла знатную даму, и Тереза дала мнѣ надѣть свой браслетъ.
-- Ну, да. Однако кончай же дѣло; вотъ ужь долго мы съ тобою толкуемъ, а рѣшительнаго отъ тебя все еще я не добился. Надо мнѣ идти къ своему мѣсту, сейчасъ пойдетъ въ ходъ машина. Говори же, согласна или нѣтъ? Согласна, такъ, значитъ, насъ съ тобою и разорвать будетъ нельзя, и стало-быть, такъ держи себя, чтобъ никто о тебѣ дурнаго слова не смѣлъ сказать, а то плохо будетъ, если что станутъ говорить. Какъ же скажешь, согласна?