-- Я ждалъ васъ, г. Эриксенъ. Ждалъ и вчера, и третьяго дня, но каждый разъ, какъ вы подходили, я робѣль и прятался; а теперь вы шли съ такою веселою осанкою, напѣвали такимъ веселымъ голосомъ какую-то арію, что я нѣсколько ободрился и, какъ видите, не убѣжалъ.
-- Такъ вамъ нужно видѣться со мною? Почему жь не пришли вы ко мнѣ прямо, днемъ, когда я бываю дома?
-- Если вы позволите мнѣ войдти съ вами въ комнату и посмотрите на меня при огнѣ, то сами увидите, почему я не могъ прійдти днемъ.
-- Такъ идите же скорѣй: я чувствую, что на дворѣ холодно, весело сказалъ Артуръ, отпирая дверь, и повелъ бывшаго конторщика въ свою комнату. Въ каминѣ былъ приготовленъ огонь, на столѣ горѣли двѣ свѣчи, и Артуръ, взглянувъ на костюмъ своего спутника, понялъ, почему онъ не являлся къ нему днемъ. Бейль хотѣлъ говорить, но Артуръ перервалъ его:
-- Отложимъ на минуту объясненія; я впжу, что съ вами случилось что-то особенное; но прежде всякихъ разговоровъ мы должны перемѣнить платье, потому-что мы оба сильно пострадали отъ дождя. Пойдемъ же въ спальню, тамъ найдется бѣлье и для васъ.
Гость началъ-было отказываться, но Артуръ заставилъ его смѣнить отсырѣвшее отъ дождя платье и черезъ двѣ минуты Бейль сидѣлъ у камина въ покойномъ шлафрокѣ, съ прекрасною сигарою и стаканомъ кофе.
-- Хороша иногда бываетъ жизнь! сказалъ онъ, вздыхая: -- тяжело оторваться отъ нея. Теперь я не понимаю, какъ можетъ человѣкъ рѣшиться добровольно прекратить свою жизнь.
-- Вы говорите такъ, будто-бы васъ обольщала мысль о самоубійствѣ, сказалъ Артуръ.
-- Да, она обольщала меня, и вы не осудите мое отчаяніе, если узнаете, какимъ испытаніямъ я подвергся. И Бейль разсказалъ исторію того, что случилось съ. нимъ въ послѣдніе дни.
-- Кто жь былъ этотъ загадочный мужчина, остановившій васъ въ послѣднюю минуту?