-- Любезный другъ, сказала она, послѣ минутнаго молчанія:-- я вижу, въ васъ нѣтъ еще спокойствія.
-- Въ комъ же есть оно?
-- Въ тѣхъ, кто усмирилъ себя покорностью и благоразуміемъ.
-- Будь проклято мое и ваше благоразуміе! Оно напоминаетъ мнѣ слова полководца, котораго побѣды приписывали счастію. "Сегодня счастье" сказалъ онъ: "завтра счастье, недѣля, годъ, цѣлый вѣкъ счастье! воля ваша, надобно немножко имѣть и ума". Въ настоящемъ случаѣ, надобно обратить этотъ отвѣтъ и сказать: сегодня благоразуміе, завтра благоразуміе, мѣсяцы, годы, цѣлая жизнь благоразуміе... воля ваша, надобно немножко и счастья.
-- Что же дѣлать? И Зенаида подняла глаза вверхъ, гдѣ не было ничего, кромѣ голубаго, безотвѣтнаго свода.
-- Что дѣлать? отвѣчалъ я, схвативъ ея руку со всѣмъ жаромъ юности.-- Не смотрѣть на небо, когда надобно смотрѣть на землю, жить тѣмъ, чего требуетъ жизнь, не искать въ головѣ чувствъ, не требовать отъ сердца мыслей.
Зенаида поспѣшно отняла руку. Я обернулся: вдали показалась моя жена, а съ противоположной стороны, изъ-за деревьевъ, выходилъ мужъ Зенаиды.
IX.
...Если робкое сомнѣнье медлитъ дѣломъ
И гибнетъ въ нерѣшительной тревогѣ --