-- Вы дали совершенно-другое основаніе моимъ мыслямъ. Я говорилъ вовсе не то. Справедливость не зависитъ отъ счастія, но и счастье не зависитъ также отъ справедливости. Примѣръ передъ вами: кто справедливѣе Анны Дмитріевны? однакожь, счастлива ли она?
-- По-крайней-мѣрѣ, въ чистотѣ совѣсти находитъ она утѣшеніе.
-- Счастливые не требуютъ утѣшенія. Кто утѣшается, тотъ несчастливъ.
-- Что же, по-вашему, нужно дли счастья?
-- Для счастья, Зина, нужно одно только... быть счастливымъ.
-- Но это не рѣшеніе вопроса, а тотъ же самый вопросъ: вы играете словами.
-- Такъ кажется на первый взглядъ, а въ-самомъ-дѣлѣ не такъ. Отвѣтъ мой показываетъ, что въ образованіи нашего счастія всего болѣе участвуютъ враждебные дары природы и всего менѣе наше благоразуміе. Средину между этими предметами занимаетъ благопріятное стеченіе обстоятельствъ. Лида посмотрѣла на меня пристально, потомъ ласково сказала: Я нахожу въ васъ сходство съ нимъ, онъ Почти такъ же думаетъ, какъ вы; я часто съ нимъ спорила. Есть еще и другое сходство...
-- Какое?
-- Вы оба заставляете скоро любить себя.
Я покраснѣлъ отъ радости, и потомъ, вздохнувъ, примолвилъ: по кто же любитъ меня?