-- Слушаю-съ.
-- Да сходи...
-- Слушаю-съ.
-- Ты прежде выслушай, болванъ, а потомъ отвѣчай.
-- Слушаю-съ.
-- Сходи въ городѣ къ Авдотьѣ Александровнѣ -- понимаешь, къ моей... и скажи, что я дарю ей эту мебель и завтра вечеромъ буду у ней чай пить.
-- Слушаю-съ.
Отдавъ приказаніе, молодой человѣкъ (имя котораго не нужно знать порядочнымъ людямъ) презрительно обвелъ глазами комнату. Какой дрянной флигелишка! сказалъ онъ: -- какъ тяжело здѣсь пахнетъ!-- Тутъ онъ засвисталъ и выбѣжалъ изъ комнаты, не затворивъ двери.
Цыганъ вздохнулъ свободно. Онъ держалъ въ рукахъ отломленую столовую ножку, готовый разможжить голову богатому невѣждѣ при первой его дерзости. Глаза его налились кровью, сердце стучало, всѣ составы тѣла тряслись лихорадочной дрожью.
Трифонъ, достойный слуга барина, началъ выносить мёбель, стучалъ, гремѣлъ, плевалъ и, мурлыча какую-то пѣсню, пересыпалъ ее замѣчаніями о неумѣстной гордости такихъ людей, у которыхъ нѣтъ ни кола, ни двора. Очистивъ комнату, онъ обратилса къ Лизѣ, сидѣвшей на остальномъ, невынесенномъ еще стулѣ.