-- Мы не вступаемъ ни въ какія соглашенія съ бунтовщиками. Надѣяться вамъ не на что. Сдавайтесь безусловно и положитесь на великодушіе монарха. Сложите оружіе, или мы васъ немедленно атакуемъ.
-- Что жъ, атакуйте!-- крикнулъ Ризо и отступилъ подъ ворота.
Катастрофа приближалась, приближалась побѣда надъ жизнью, суть которой есть смерть.
Едва только парламентеръ удалился, инсургенты были осыпаны градомъ ружейныхъ пуль. На это они отвѣчали тѣмъ же.
Первый залпъ смертельно ранилъ Мартиларо и Кордоне. Завязался бой, страшный, безпощадный. Ружейные залпы, грохотъ пушекъ, колокольный звонъ. И надо всѣмъ сіяло яркое весеннее солнце.
Филиппъ Патти бился храбро. Онъ не терялъ времени на заряженіе ружей: дѣлалъ выстрѣлъ, бросалъ ружье и хваталъ одно изъ тѣхъ, которыя были заряжены ранѣе фра Антоніо.
Двухстволка Ризо жгла ему руки, но онъ не обращалъ вниманія, стрѣлялъ, заряжалъ, опять стрѣлялъ; карманы его были полны патронами. Онъ въ то же время ободрялъ товарищей:
-- Пали, пали, братцы! Продержимся маленько еще. Отряды нашихъ друзей ужъ недалеко. Придутъ!..
Одного изъ товарищей онъ послалъ на колокольню, чтобы сбрасывать оттуда бомбы на войска. Но бомбами не удалось заставить непріятеля удалиться, потому что онѣ были очень плохо сфабрикованы.
Борьба съ минуты на минуту становилась все ожесточеннѣе. Она не могла закончиться безъ рукопашнаго боя.