Арманъ фонъ-Флуге нерѣдко утромъ или вечеромъ выходилъ изъ дому. И тогда за нимъ слѣдили шпіоны, большею частію искусно переодѣтые и загримированные. Иногда онъ направлялся къ прибрежнымъ, бѣднымъ окраинамъ города, поворачивалъ въ какой-нибудь глухой переулокъ и внезапно куда-то исчезалъ безъ слѣда, по крайней мѣрѣ для полицейскихъ, хаживалъ онъ также за городъ и тоже гдѣ-нибудь у кладбища или рощи пропадалъ.
Случалось, что его по нѣсколько дней въ городѣ не было. А внезапно потомъ онъ появлялся въ своей роскошной квартирѣ, какъ будто бы ни на минуту ее не покидалъ.
Безсиліе накрыть Флуге приводило Манискалько въ ярость.
Былъ вечеръ 2-го мая 1860 г. Къ Манискалько явился Пачеко, мудрѣйшій изъ шпіоновъ, приставленныхъ къ мнимому баварцу.
-- Ну, что, добился чего-нибудь? спросилъ начальникъ.
-- Я его сегодня прослѣдилъ по всему берегу; онъ зашелъ въ переулокъ Теремуцца, вошелъ въ одинъ домъ, поднялся во второй этажъ.
-- И тамъ ты его накрылъ?
-- Нѣтъ, онъ тамъ исчезъ -- докончилъ Пачеко.
-- Опять?-- сердито закричалъ Манискалько.-- Чего жъ ты раньше ко мнѣ не пришелъ доложить объ этомъ?
-- Оттого, что я кой-что разузнавалъ; узналъ, что сегодня вечеромъ у этого господина будетъ пріемъ, ужъ и теперь множество каретъ съѣхалось,-- отвѣчалъ Пачеко, многозначительно глядя въ глаза начальника.