И вдругъ со всѣхъ сторонъ раскатились грохотъ и эхо пушечныхъ выстрѣловъ. Море, берега залива, суда -- все исчезло въ густыхъ облакахъ дыма.
Прошло нѣсколько минутъ мучительной неизвѣстности, покуда дымъ разсѣивался.. А когда прояснилось, то съ берега стало видно, что два англійскихъ военныхъ колосса, "Аргусъ" и "Быстрый", уже нѣсколько дней крейсировавшіе вблизи Марсалинскаго залива, продвинулись между бурбонскими кораблями и судами, на которыхъ приплыла Тысяча {Несмотря на дипломатическія и историческія изслѣдованія, доселѣ не выяснено, намѣренно или случайно англійскія военныя суда защитили отъ бурбонскихъ экспедицію Гарибальди въ этотъ критическій моментъ. Тысячей зовутъ вообще отрядъ волонтеровъ Гарибальди, едва достигавшій этого числа. (Прим. перев.)}.
Высадка волонтеровъ началась скоро.
Дотолѣ всѣ жители Марсалы толпой стояли на соборной площади. Теперь съ оружіемъ и трехцвѣтными знаменами въ рукахъ они сбѣгали къ прибрежью.
Гарибальдійцы спускались со своихъ кораблей вполнѣ вооруженные. Немногіе солдаты бурбонской военной стражи, замѣшкавшіеся въ городѣ, спѣшили вонъ, что есть мочи. Въ какіе-нибудь пять минутъ весь городокъ украсился трехцвѣтными флагами.
Самъ Гарибальди былъ встрѣченъ радостными восторженными кликами народа. Толпа -- едва онъ ступилъ на берегъ -- подхватила его и внесла на рукахъ въ зданіе думы, гдѣ въ этотъ историческій моментъ жизни Италіи громогласно и единодушно онъ былъ провозглашенъ диктаторомъ. Повсюду гремѣли клики: "Да здравствуетъ Италія! Да здравствуетъ король Викторъ-Эмануилъ!"
Слѣдующей ночью изъ революціоннаго комитета Марсалы были разосланы всѣмъ сициліанскимъ комитетамъ слѣдующія воззванія:
"Вы, которые первые въ Италіи вступили въ союзъ съ нами для того, чтобы сражаться съ бурбонской ордой, извѣстите насъ, гдѣ именно вы имѣете въ виду сойтись для соглашенія съ нами и для установленія плана дѣйствій противъ королевскихъ войскъ. Славный генералъ Гарибальди съ нами". "Ла Масса".
Гарибальди же со своей стороны обнародовалъ такую прокламацію.
"Сициліанцы!