"Я къ вамъ привелъ отрядъ храбрецовъ, собравшихся на геройскій кличъ Сициліи. Со мной уцѣлѣвшіе бойцы ломбардской борьбы; мы будемъ съ вами.-- Намъ ничего не нужно, кромѣ свободы земли вашей.-- Всѣ въ единеніи,-- тогда работа наша будетъ легка и коротка. Итакъ, къ оружію! Кто не возьмется за оружіе -- тотъ, значитъ, подлый трусъ или измѣнникъ. У насъ ружья будутъ для васъ; но, покуда можно, за нуждой довольствоваться какимъ бы то ни было оружіемъ.-- Городскія и общественныя думы озаботятся о малыхъ дѣтяхъ, о женщинахъ и старцахъ.-- Всѣ къ оружію!-- Сицилія еще разъ покажетъ, какъ выражается истинная любовь къ свободѣ единодушно дѣйствующаго народа.
"Джузеппе Гарибальди".
Цезарь Бесси, вновь очутившійся среди своихъ друзей, стремящихся къ одной и той же великой цѣли, былъ невыразимо счастливъ. Онъ вмѣстѣ съ толпой шумно и радостно привѣтствовалъ диктатора-освободителя.
-- Да,-- сказалъ онъ Криспи,-- сила можетъ подавлять право, но никогда не можетъ его раздавить. Сегодня въ Марсалѣ провозглашено право Италіи на свободу и независимость.
-----
Мы не задаемся цѣлію описывать торжественное шествіе Джузеппе Гарибальди изъ конца въ конецъ Сициліи. Оно блистательно изложено другими писателями.
Однако мы обязаны прослѣдить за дѣйствующими лицами нашего романа, принимавшими участіе въ событіяхъ, которыя нынче, спустя менѣе, чѣмъ полстолѣтія, представляются легендарными.
Марсала встрѣтила гарибальдійцевъ съ энтузіазмомъ. Старые и молодые, женщины и мужчины, бѣдные и богатые, люди всѣхъ классовъ и положеній могучимъ единодушнымъ хоромъ потрясали стѣны древняго города кликами: "Да здравствуетъ Гарибальди! Да здравствуетъ Италія!"
Прибывшихъ гарибальдійцевъ буквально носили на плечахъ по улицамъ. То были лавры.
Но Гарибальди не любилъ успокоиваться на лаврахъ. Онъ хорошо зналъ, что побѣда часто является послѣдствіемъ быстрыхъ и рѣшительныхъ движеній.