Однако на слѣдующее утро онъ вынужденъ былъ опять созвать военный совѣтъ.
Онъ сидѣлъ на предсѣдательскомъ мѣстѣ, облокотись на столъ, поддерживая голову обѣими руками, и старался имѣть весьма озабоченный видъ. На самомъ же дѣлѣ у него трещала голова отъ вчерашней попойки, и его злила сигара, которая скверно курилась. Вѣки его безпрестанно смыкались; глаза были осовѣлые, а взглядъ неподвижный.
Ближе къ нему сидѣли Гуарини Кенигъ, Марквецъ, Мортелли, такіе же паркетные рыцари, какъ и онъ самъ, извѣстные въ аристократическомъ Café d'Europe подъ общимъ прозвищемъ "картонныхъ генераловъ". Они болтали теперь между собой, но вполголоса, дабы не нарушать глубокой задумчивости президента, злившагося на непокорную сигару.
Полковникъ Капассо, получившій образованіе въ военномъ училищѣ, весьма храбрый офицеръ, родомъ неаполитанецъ, стоялъ у окна. Онъ только что покинулъ свое мѣсто за совѣщательнымъ столомъ, гдѣ довольно крупно поспорилъ съ картонными генералами. Распахнувъ окна, онъ старался успокоиться, вдыхая живительный горный воздухъ и любуясь величавыми очертаніями горы Суваріи, господствовавшей надъ ущельемъ.
Всталъ тоже и по. Онъ положилъ на столъ свою шляпу съ плюмажемъ, которой раньше не снималъ, прошелся по комнатѣ, все еще стараясь казаться глубокомысленнымъ. Потомъ приблизился къ окну, чтобы полюбоваться своимъ конемъ-парадеромъ, котораго на улицѣ денщикъ держалъ подъ уздцы.
-- Ты положилъ въ кобуры мои пистолеты?-- спросилъ онъ денщика.
Мирный генералъ, который въ жизнь свою ни разу не выстрѣлилъ изъ ружья, всегда наблюдалъ, чтобъ его заряженные пистолеты находились поблизости.
Два солдата стояли вытянувшись на часахъ по обѣимъ сторонамъ дверей лачужки, въ которой засѣдалъ совѣтъ, и никого не пропускали въ нее. Довольно многочисленная группа офицеровъ всѣхъ родовъ оружія скопилась на дорогѣ недалеко отъ лачужки, желая возможно скорѣй узнать, что рѣшатъ начальники. Изрѣдка раздавался ружейный выстрѣлъ; эхо перекатывалось по ущелью, и опять наступала тишина. Офицеры вполголоса обмѣнивались мыслями.
-- Такъ вотъ чего хочетъ кавалеръ свивальника!-- замѣтилъ стрѣлковый поручикъ ли Джіакомо.-- Только, по-моему, лекарство окажется опаснѣе болѣзни.
-- Наше войско находится въ такомъ положеніи, наши военныя власти такъ безпечны и безтолковы, что ни въ Салерно {Большой городъ между Калабріей и Неаполемъ. (Прим. перев.)}, ни въ Неаполѣ королевскія войска не могутъ задержать никакого непріятеля. И могу васъ увѣрить, что Гарибальди вступитъ въ столицу, не удостоивъ насъ даже обнажить свою саблю,-- добавилъ другой офицеръ.