Лицо генерала покраснѣло, какъ кумачъ. Взбѣшенный, онъ закричалъ прерывающимся голосомъ.
-- Я главнокомандующій. Я отвѣтственъ за то, что дѣлаю... Но отвѣтственъ только передъ государемъ. Слова, сказанныя вами, полковникъ Капассо, оскорбляютъ весь мой штабъ. Ваше обвиненіе недостойно честнаго солдата...
-- Настолько же, насколько сдача безъ боя четырнадцатитысячной арміи достойна труса или предателя!-- отозвался взбѣшенный и донельзя взволнованный Капассо.
-- Вы сумасшедшій, дерзкій наглецъ!-- вскричалъ по.
-- Я добылъ мои эполеты не тѣмъ, что за Маріей-Елизаветой {Жена покойнаго Франциска I. Бабка Франциска II. (Прим. перев.)} ухаживалъ... Я не кавалеръ сказальника...
Это уже было кровное оскорбленіе для генерала по. Его словно хлыстомъ полоснули по лицу. Онъ кинулся на обидчика съ саблей въ рукѣ. Полковникъ, обнаживъ свою, ожидалъ нападенія. Все это произошло такъ быстро, что присутствующіе генералы не успѣли еще опомниться, какъ сабли скрестились.
Въ эту минуту вошелъ капитанъ стрѣлковаго батальона Кампанино. по, видимо, былъ доволенъ и громко крикнулъ:
-- Теперь не время намъ драться. Передъ нами непріятель... Въ другое время...
И онъ опустилъ саблю. Капассо сѣлъ на стулъ въ дальнемъ углу горницы. Онъ жестоко страдалъ, сознавая, что конецъ Бурбонской династіи близокъ.
Кампанино доложилъ, что капитанъ Ростовъ, одинъ изъ старшихъ офицеровъ отряда Гарибальди, явился для переговоровъ съ главнокомандующимъ королевскою арміей.